Книга Дом с синими ставнями, страница 40 – Ирина Грин

— Почему? — удивилась Ася.

— Как почему? Ее сын мою дочь бросил. Променял на эту… Миланку. Она у него в фирме каким-то мелким клерком работала. — В голосе Лидии Семеновны зазвенела застарелая обида. — А знаешь, я сейчас подумала… Это ведь вполне могла быть она. Милана Артема никогда не любила, побаивалась его. А теперь, с ее-то беременностью, этот страх вообще до умопомрачения дошел. Наверняка боится, что присутствие в доме неадекватного мальчика — угроза для ее будущего малыша. Вот и решила навсегда убрать пасынка из их жизни, чтобы своему кровному ребенку безопасность обеспечить.

Она сделала паузу, давая Асе осознать услышанное.

— И руки марать ей самой не надо, — с горьким знанием дела добавила женщина. — У нее же брат… уголовник. Недавно «откинулся», кажется, это у них так называется. Если это они… — Лидия Семеновна горестно вздохнула, в ее глазах блеснули слезы. — Тогда моего Артемушки уже нет в живых.

Ее предположение повергло Асю в леденящий ужас. В голове молнией пронеслись картины одна страшнее другой.

— Разве… разве Илья не знал про этого брата? — с трудом выговорила она.

— Знал, конечно! — Лидия Семеновна махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху. — Но ты же знаешь, на что способна мужская любовь? Ничего им в такие минуты не нужно: ни семья, ни бизнес… Ничего. Ладно, пошла я. До завтра.

Закрыв за Лидией Семеновной дверь, Ася вернулась к Алисе, погладила ее по русой макушке:

— Кушать будем?

Ася развела смесь, и Алиса, ухватив бутылочку крепкими пальцами, принялась сосать, блаженно закрыв глаза. Ася смотрела на эту идиллию, но внутри у нее все сжималось от страха, который накатывал с новой силой. Рассказ Лидии Семеновны вертелся в голове, обрастая жуткими подробностями. Милана и ее брат-уголовник… Неужели это они? Могли ли они убить ребенка?

От этой мысли, острой и невыносимой, на глаза набежали слезы. Ася вспомнила тот последний день: как нехотя Артем собирал рюкзак, как умоляюще посмотрел на нее, стоя в дверном проеме. Ей следовало проводить его. Убедиться, что он сел в машину, махнул ей рукой из окна. Но она этого не сделала.

Слеза, тяжелая и круглая, скатилась по ее щеке и упала на руку Алисы, сжимавшую бутылочку. Дочка на мгновение замерла, перестала сосать и удивленно посмотрела на мать, а затем снова вернулась к еде, словно приняв мамины слезы как неотъемлемую часть этого мира.

«Завтра же пойду к Милане, — решила Ася, вытирая щеку. — И все выясню».

Через полчаса в прихожей раздался звук открываемой двери и почти сразу голос Ивана:

— Привет! Чем это у нас так пахнет?

— Борщом. — Ася подошла к нему и застыла в ожидании.

Иван посмотрел на нее, сгреб в охапку, прижал к груди — куртка была холодной. Никаких слов стало не нужно.

Иван ел, а Ася сидела над своей тарелкой и смотрела на мужа. Это был не простой ужин. Казалось, в ароматном борще, приготовленном заботливой рукой, заключалась вековая мудрость предков. Древняя магия, которая растопила лед обиды лучше любых разговоров.

— Спасибо, — сказал Иван, отодвигая тарелку.

— Это не я, это Лидия Семеновна, — поправила Ася и грустно улыбнулась.

— А я думал, снова Виктория постаралась, — усмехнулся Рыбак.

— Иван… Пропала Виктория.

Он нахмурился.

— Как пропала? Давно?

— Второй день. Телефон не отвечает. Мне кажется, это… странно.