Книга Дом с синими ставнями, страница 1 – Ирина Грин

Ася, пытаясь подавить накатывающую панику, дрожащими пальцами набрала номер Ильи. Тот ответил почти мгновенно — голос, обычно собранный и деловой, сейчас звучал как натянутая до предела струна. Выслушав сбивчивое объяснение, он резко бросил:

— Буду через десять минут. — И разорвал соединение.

Он появился еще раньше. Дверь с силой распахнулась, ручка с глухим стуком врезалась в стену, оставив вмятину в штукатурке. На пороге застыл Илья Громов — всегда безупречно контролирующий себя, а теперь с лицом, искаженным гримасой ярости и страха.

— Где мой сын?

Низкий голос пророкотал подобно подземному толчку. Это был не вопрос — требование. Его взгляд, тяжелый и обвиняющий, буквально прожигал Асю насквозь.

— Я же предупреждал! — Он шагнул вперед, и Ася инстинктивно отступила. — С первой же минуты мне не нравилась эта ваша затея! Вы мне не нравились — слишком мягкая, слишком нервная. Но он к вам потянулся! Я уступил! И вот чем это обернулось!

— Илья Викторович, он пошел вниз, к бабушке, я сама видела…

— Видела? — Громов резко шагнул вперед, сокращая расстояние. — Видела, как он сел в машину? Или просто выпроводила его за дверь и выбросила из головы?

Голос его сорвался на крик:

— Я доверил вам его! Он был под вашей ответственностью! В ваших стенах! Я пошел против своих принципов ради его каприза — и что?

Каждое слово било в самую точку, подпитывая ее собственное чувство вины. Ася стояла, не в силах вымолвить ни слова в свое оправдание. Она чувствовала, как пол уходит из-под ног.

Не дав ей опомниться, Илья достал телефон.

— Вызываю полицию, — отрезал он, глядя на нее с ледяной яростью. — И до их приезда вы никуда не уйдете. Понятно? Вы и ваша няня.

В его тоне не было места вопросам. Это был приговор. Он говорил с ней не как с педагогом, а как с виновницей крушения всего, что он пытался защитить. Его сын доверился не тому человеку — и поплатился за это.

В воздухе повисло тяжелое, гнетущее молчание. Ася чувствовала, как стены ее собственного дома, еще недавно бывшие крепостью, сомкнулись вокруг, готовые раздавить.

Ася стояла у окна, прижимая к груди четырехмесячную Алису. За стеклом вспышки молний разрезали свинцовое небо. Гроза еще не обрушилась на город, но ее тяжелое дыхание уже раскатывалось громом по спящим улицам. Малышка сладко посапывала, уткнувшись носом в материнское плечо и наполняя тишину комнаты теплым, живым присутствием.

Ася смотрела в пустоту, не видя ничего. Внутри поднималась знакомая волна страха — того самого, что родился три месяца назад и с тех пор точил ее изнутри. Сначала все было иначе. Да, Алиса часто плакала, просыпалась по ночам, но разве это могло сравниться с тем счастьем, что переполняло Асю, когда она смотрела на дочь? Особенно во время купания — Алиса с воинственными криками молотила ручками по воде, и Ася смеялась, забывая обо всем на свете.

Счастье закончилось в тот день, когда она пришла с месячной дочерью в поликлинику на плановую диспансеризацию.

Холодный кабинет. Яркие кляксы детских рисунков на стенах. Весы, на которых лежала Алиса, крича во всю мощь своих крошечных легких. И врач-педиатр — женщина в идеально гладком белоснежном халате, без единой морщинки на лице и без искры живого интереса в глазах.