Книга Два лица смерти, страница 34 – Эжен Марсэль

— Как ты думаешь, что с ним? — шепотом спросила меня Тесса.

Я пожала плечами и сказала:

— Наверное, последствия травм.

Но про себя подумала: «Он разнервничался, когда увидел меня… Нет, это не просто нервы, это страх. Что же видел Питер, что один взгляд на меня вызвал у него панику?»

Больше я не навещала Андерсона, ни в больнице, ни после выписки.

* * *

Весть о том, что с Андерсоном чуть не случился сердечный приступ во время визита двух бывших девушек, быстро разнеслась по Даун Крику. Сначала я грешила на Тессу, но где-то через пару недель она мне позвонила и пригласила в кофейню поговорить. Адам возражал против нашего перемирия, но мне стало любопытно, и я пошла на встречу вопреки его желанию.

Тесса ждала меня за крайним столиком возле окна. Когда-то за ним всегда сидел мистер Оак, считавшийся местным сумасшедшим. По профессии он был дендролог, а еще преподавал историю штата в нашей школе. Говорят, мистер Оак тронулся умом, изучая легенды коренных американцев из племени суквомиши. Он утверждал, что наш древний дуб, растущий недалеко от городской черты, — священное дерево, под которым приносились кровавые жертвы злому духу. В детстве мы с Адамом любили подсаживаться за столик к мистеру Оаку и слушать его рассказы. Даже пытались найти обитель духа под корнями дуба, но, естественно, ничего не обнаружили, кроме старой норы какого-то животного.

При виде одноклассницы я не смогла сдержать нотки вызова в голосе.

— Привет, Тесса. Чем обязана приглашению?

— Привет, Ава! Я просто решила наверстать упущенное, ведь скоро все разъедутся в разные стороны. Ты же в Сиэтле будешь учиться?

— Да, в Колледже искусств и наук. А ты куда поступать планируешь? Наверное, в один из университетов Лиги плюща?

— Нет, — рассмеялась Тесса. — Родители не потянут такое образование — слишком дорого, — да и отец не хочет отпускать меня куда-то без присмотра. Я еду в Мичиган, там у нас родственники.

Мы заказали по чашке капучино. Подумав, я взяла еще и кусок любимого вишневого пирога. И затем решила проявить вежливость:

— Как Питер?

На самом деле, после того, как увидела заключенного в гипс несостоявшегося бойфренда, я почувствовала себя отомщенной и влечение к нему пропало. Чудеса, да и только. Казалось, нанесенная рана никогда не затянется, а на деле уже через пару дней плевать я хотела на всю эту историю.

Единственное, что мне причиняло боль и раздражало, — это пересуды городских сплетниц, утверждающих, что неспроста я не пошла на выпускной и что избиение Питера — моих рук дело. Некоторые даже умудрились приплести Адама. Слава богу, у полицейских мозгов побольше, они понимают, что такие тщедушные особи, как мы с братом, вряд ли смогли бы нанести подобные увечья здоровенному парню. К тому же родители подтвердили, что вечером их дети не покидали отчий дом.

— Уже немного лучше, но ему предстоит провести в больнице как минимум пару месяцев. — Тесса запнулась. — И… маловероятно, что теперь он куда-то поступит. Его оценки оставляют желать лучшего, а спортивной стипендии он лишился. Хорошо, если Питер сможет хотя бы ходить со временем, но играть — точно нет.

— Мне жаль, — выдавила я из себя и так сильно сжала стакан с кофе, что он немного выплеснулся.

— А ты-то тут при чем? — удивилась моя собеседница. — Или думаешь, кто-то верит этим сплетницам? Им лишь бы языками молоть. Расслабься, шеф полиции Стоун — наш сосед, и он буквально вчера говорил моему отцу, что смехотворно считать, будто такая кроха, как ты, смогла бы так отделать квотербека. Забей, поговорят немного и переключатся на кого-нибудь другого.