Книга Два лица смерти, страница 37 – Эжен Марсэль

Слова застряли в горле от неожиданности. Я не представляла, что ответить, чтобы не обидеть новую знакомую. Видя растерянность на моем лице, Эмма прыснула со смеху, а Аннабель сказала:

— Не обращай на нее внимания, Ава. Эмма думает, что люди забудут, как она сюда поступила, если будет шокировать их своими нападками и поведением.

В голосе Аннабель не было издевки, но Эмма тут же вспылила:

— А что, спортивная стипендия теперь считается чем-то позорным? Раз я играю в баскетбол, то недостойна получить степень бакалавра изящных искусств? И вообще, таким малышкам, как некоторые, невдомек, что учиться в колледже — это не драть глотку на сборищах фригидных баб!

— У меня рост как у Венеры Милосской! — заорала в ответ вторая спорщица. — Это ты каланча! И у нас не сборища, а митинги в поддержку прав женщин!

— Не вижу разницы!

Я молча открывала рот, как рыба, выброшенная на берег, не понимая, как их разнять. Лишь спустя несколько минут догадалась, что их пикировки — это норма, девушки отнюдь не ссорятся. Спор завершился так же внезапно, как и начался.

— Так что насчет парня-баскетболиста с большим достоинством, Ава?

Я отрицательно покачала головой.

— Что ж, я попыталась, — продемонстрировав голливудскую улыбку, сказала Эмма и плюхнулась рядом со мной на кровать. — А может, ты из этих параноидальных истеричек?

Она показала ногой на соседку.

— Прости, но тоже нет.

— У тебя есть братья или сестры? — спросила меня Аннабель, игнорируя подкол. — У меня вот четыре старших брата.

Я знала, что рано или поздно этот вопрос мне зададут, но не ожидала, что так быстро. Я уже хотела рассказать им об Адаме, но резко передумала. Ведь не только брату могли не понравиться мои новые подруги, но и они, как когда-то Тесса, могли отказаться дружить со мной после знакомства с ним. Я почувствовала горечь страха в горле, поэтому, помедлив, ответила:

— Нет, я единственный ребенок в семье. — И, чтобы отвлечь девушек от щекотливой темы, полюбопытствовала: — Почему же ты присоединилась к феминисткам, если выросла среди мужчин?

— Ага, мне тоже интересно. Скажи, Анн: как девочка, которую всю жизнь носили на руках отец и братья, стала ярой мужененавистницей?

— Вот поэтому и стала, — процедила Аннабель, и ее глаза угрожающе сощурились. — Ты хоть знаешь, каково это — расти под постоянным контролем, когда тебе беспрерывно диктуют, как ты должна выглядеть, с кем дружить и как себя вести?

«Ох, как я тебя понимаю!» — подумала я.

— Я с трудом завоевала право поступить именно в Сиэтл, подальше от многочисленных родственников… И, кстати, феминистки не ненавидят мужчин.

Я испугалась, что снова начнется перепалка, поэтому решила увести разговор в другую сторону:

— У вас есть хобби? Я вот обожаю гонять на мотоцикле и увлекаюсь фотографией.

— Я люблю стрелять из ружья, но у нас в Техасе это не хобби, а часть жизни, — пожала плечами Аннабель. — Еще верхом ездить люблю.

— Я с детства только и делала, что отрабатывала броски на заднем дворе. На другое времени не оставалось. Зато я первая из семьи поступила в колледж, — гордо произнесла Эмма и, скрестив руки на груди, с вызовом посмотрела на нас.

Аннабель промолчала, а я коснулась запястья Эммы и сказала:

— Думаю, это потрясающий результат. Уверена, семья очень гордится тобой.