Книга Два лица смерти, страница 33 – Эжен Марсэль

Я быстро переоделась в первые попавшиеся под руку джинсы и более приличную футболку, прыгнула на любимый байк и помчалась в больницу.

* * *

На входе я столкнулась с Тессой. Окинув друг дружку недружелюбным взглядом, мы, тем не менее, поздоровались. Все-таки больница — не место для выяснения отношений.

Практически одновременно мы подошли к дежурной медсестре, чтобы осведомиться о состоянии Питера.

— Добрый день, юные леди, — пропела лучезарно улыбающаяся медсестра, что выглядело довольно странно, учитывая, что мы пришли в отделение для тяжелобольных пациентов.

— Я бы хотела навестить Питера Андерсона, если он пришел в сознание, — быстро сказала Тесса.

Сестра посмотрела в компьютер и ответила:

— Да, мистер Андерсон пришел в себя час назад, и его перевели в палату интенсивной терапии. Кем вы приходитесь мистеру Андерсону?

— Невестой, — одновременно отозвались мы с Тессой.

Лучезарная улыбка чуть омрачилась непониманием, но вскоре облегченный мозг медсестры решил не заморачиваться представшей перед ним задачей, и она произнесла:

— Третий этаж, палата номер триста три. Можете воспользоваться лифтом. Не забудьте о безопасности пациента. Хорошего вам дня! — И она переключила внимание на следующего посетителя.

Мы молча зашли в лифт. Тесса, до сих пор не проронившая ни слова, кроме «привет», вдруг выпалила:

— Мне очень жаль, что Питер так гнусно поступил с тобой, Ава! Клянусь, я ничего не знала о его планах!

— А тебя не смутило, что он пригласил меня на выпускной бал? — съязвила я.

— Мы с ним тогда крупно поссорились, и я подумала, что таким образом он мне решил отомстить.

— «Таким» — это каким? Пойти на бал с жуткой уродиной и ботанкой Авой Твинн?

Я разозлилась, потому что мне было проще думать о Тессе как о враге, а не просто как о такой же девчонке, как я.

— Я не считаю тебя уродиной, — мягко сказала Тесса. — Да, ты немного странная и отстраненная, у тебя необычные волосы и кожа, но это делает тебя загадочной, а не страшилищем. И еще…

— Что еще?

— Да так, ничего… В общем, мне жаль, что мы так и не подружились в средних классах.

Звякнул колокольчик, и двери лифта открылись. Моя спутница поневоле первой вышла из кабины, а я осталась стоять с открытым ртом, не веря ушам. «Тесса Вальддштейн сказала, что хотела тогда дружить со мной! Она что, забыла, как потребовала больше никогда не подходить к ней?»

— Ты идешь? — спросила Тесса.

— Д-да… да, сейчас.

Кивая, как болванчик, я поспешила за ней к палате Питера.

На пороге мы столкнулись с еще одной медсестрой. Ее огненные волосы всколыхнули воспоминания. «Похоже, это та самая женщина, которая сидела в кафе с миссис Госсипс». Словно подслушав мои мысли, медсестра обернулась, и мне почудилось, что она мне подмигнула. Я потрясла головой, отгоняя странные причуды воображения, и сосредоточилась на причине, которая привела меня в больницу.

Андерсоны расстарались для любимого сыночка и организовали небольшую, но зато отдельную палату. Практически все тело Питера покрывал гипс, лицо представляло собой сплошной синяк, голова была плотно забинтована. Кровать стояла так, чтобы пациент сразу видел, кто входит в палату.

При виде нас Питер начал жутко мычать и биться в конвульсиях. Глаза чуть ли не вывалились из орбит и выражали крайний ужас, приборы, трубки которых обвивали тело бывшего квотербека, словно клубок змей, визгливо запищали. Через минуту в палату ворвались доктор и уже другая медсестра. Врач попытался успокоить пациента, но тот стал издавать еще более громкие гортанные звуки и порывался то ли встать с кровати, то ли что-то показать. Тогда медсестра молниеносно ввела ему успокоительное, а нас попросили удалиться. Мы с Тессой удивленно переглянулись, но спорить не стали и вышли из палаты.