Онлайн книга «Два лица смерти»
|
Утром мне показалось, что сестре стало легче. И хотя Ава не мурлыкала, как обычно, одну из популярных песенок, накрывая стол к завтраку, выглядела она намного лучше, чем накануне. Только круги под глазами и печальный взгляд выдавали вчерашнее потрясение. — Как ты себя чувствуешь, милая? — заботливо спросила маман сестру, намазывая джем на тост. — Неплохо. Ава явно не желала поддерживать разговор о Питере, но мать не заметила этого или сделала вид, что не заметила. Она болтала о чудесной погоде, о том, какие безответственные пошли нынче пациенты, словно вчера не успокаивала рыдавшую от унижения дочь, и наконец добралась до соседей. — Как хорошо, что у нас такая замечательная доченька, не правда ли, дорогой? Мне бы не хотелось ссориться с миссис Андерсон из-за вчерашнего казуса и терять партнершу по игре в покер. Жаль, Авочка, что у вас ничего не срослось. Мы с Оливией так надеялись стать родственницами — уж больно ей не по нраву эта выскочка Тесса. Вальддштейны, без сомнений, достойные люди, но… — маман понизила голос, будто ее кто-то мог услышать, — …но их дочка… — Мэри, ну что ты такое говоришь! — раздался раздраженный голос отца. — Авраам Вальддштейн — великолепный врач, а его жена — прелестная женщина, которая, кстати, каждый год голосует именно за твои розы на городском конкурсе садоводов-любителей. И Тесса, по моему мнению, милая девушка. В который раз я поразился бездушию матери. Спокойно завтракавшая до этого момента Ава резко поднялась из-за стола и со словами «я наелась, спасибо» ушла в свою комнату. Я тоже не стал дальше слушать продолжающуюся шепотом перебранку родителей и отправился вслед за сестрой. Теперь я понял, что ошибался. Ей не стало легче, она целиком и полностью погрузилась в свою боль. Спокойствие Авы и настораживало, и радовало меня. Радовало, потому что я физически не выношу слез сестры; настораживало, потому что, судя по книгам, она должна плакать или как-то по-другому бурно переживать предательство любимого. Я поднимался по лестнице и совершенно не представлял, какие слова должен произнести сверх тех, что сказал вчера, чтобы помочь сестре. В итоге я решил просто оставить ее в покое, трусливо посчитав, что Ава сильнее, чем кажется, и через пару-тройку дней все станет как прежде. Стыдно признаться, но сейчас меня больше занимало откровение, снизошедшее на меня во время избиения Питера. Я был возбужден новой информацией о своем предыдущем воплощении и рад, что неизвестность, сводившая меня с ума, немного прояснилась. Имя! Теперь я знал имя! Два коротких, но таких важных для меня слова: Том Слаер. * * * Мой щенячий восторг прервал звонок телефона, раздавшийся внизу. Я бы не обратил на него внимания, если бы маман, поднявшая трубку, не стала громко ахать и причитать: — Да что же это такое творится! Прямо в стенах школы избили! Какое счастье, что Авочка решила остаться дома, ведь, пойди она с Питером, и ее могли обидеть или того хуже… Дальше я не стал слушать ее кудахтанье. И так было понятно, что новость о вынужденной дисквалификации Андерсона уже разлетелась по всему городу и полицейские, несомненно, будут опрашивать всех — и присутствовавших на выпускном, и отсутствовавших. Почти сразу я услышал, как дверь Авы открылась, и сестра стремительно спустилась к матери. |