Книга Фикус знает правду, страница 70 – Алеся Кузнецова

Я села на место для посетителей и представила, как встретил бы меня шеф.

«Ну что, Дариночка, как там дела у наших? Бухгалтерия примеряет купальники в дубайский отель?» Он бы подмигнул, и мы бы вместе рассмеялись. А потом он бы сам сделал мне эспрессо из большой кофемашины в углу кабинета и рассказал бы, понизив голос до шепота, как классно провел эти дни на Ладоге.

Тогда я еще не знала, что у него холодовая аллергия и на Ладогу он не ездил. И тогда я еще была уверена, что отель с огромных фото на стенах кабинета — моя выдумка и у шефа нет никаких финансовых дел с Эмиратами. И фирмы в Дубае тоже нет. Надо же… «Полина Интертейнмент».

Я встала и медленно обошла вокруг стола, нерешительно остановилась и наконец села в его кресло. Чуть наклонила голову и посмотрела на место, где обычно сидела я. Как же, наверное, забавлялся Роман Павлович с такой дурехи, как я. Со стола мне улыбалась на фотографии Полина Верещагина. Вот уж действительно не жизнь, а сплошные развлечения. Сейчас, может, пока траур и не станет никуда выходить, а так, судя по тому, что до меня доходило, пятая жена была та еще штучка. Впрочем, молодости свойственно бурное проживание всех эмоций и удовольствий. Особенно если для этого есть и возможности.

Я подержала снимок в руках и вернула на место. По очереди открыла все ящики: стопки документов, фотографии четырех бывших Верещагиных, засунутые в разные журналы. Несколько старых посадочных на рейсы в Дубай. Мои «фальшивые» билеты туда же из фотошопа. В общем, свидетельства сложной и многоуровневой личности шефа.

Я взяла в руки журнал про жизнь в Дубае на русском. Почему я никогда не задумывалась, откуда они, если в Дубай никто не ездил? Пролистала журнал и уже хотела вернуть его на полку, когда среди страниц заметила застрявшую визитку.

Декан мединститута. Что могло связывать Верещагина с мединститутом? Да, собственно, все что угодно. Устроить племянницу или сестру одной из жен — учиться или преподавать. А может, пытался продать ему одну из зависших квартир? Или просто ездил вместе в баню.

Я положила журнал на полку и бросила сверху визитку. Та перевернулась, и с обратной стороны я увидела записанный от руки номер.

На первый взгляд ничего странного. И наверняка полиция, даже если бы заметила эту визитку, не придала бы ей значения. Таких визиток у Романа Павловича было несчетное количество. Но мой мозг зацепился за цифры и теперь бешено разгонял мысли. Последние четыре цифры были на сто процентов идентичны номеру телефона, который нам оставили арабы.

Я открыла телефон, чтобы сверить, но, как назло, на экране высветился входящий от Сирены.

— Дарина Сергеевна, все собрались в Овальном зале и ждут вас. — Иду, — я отключила связь и сунула визитку в карман.

Овальный зал гудел, как улей, в который влетел чужой мяч. Бухгалтерия сидела плотной группой, юристы демонстративно листали папки, охрана стояла у стены, продолжая работу и здесь, хотя охранять нас в этом зале было не от кого. Уборщица устроилась сбоку, на самом краешке стула. Она сняла халат и положила его на колени. Я только сейчас заметила, что она еще довольно молодая женщина.

Заняв место во главе стола, я повернулась к собравшимся:

— Доброе утро. Мы не станем терять время. У всех хватает работы. Поэтому сразу обозначу для всех.