Книга Фикус знает правду, страница 67 – Алеся Кузнецова

— Ну и прекрасно. Вот пусть и контролирует: поели ли дети и прошли ли все темы по школьной программе. Бедные дети…

— Ну ты же как-то выжила. Трудности только закаляют характер. Тем более мальчикам.

Сюжет закончился, и диктор перешел к теме экономических показателей области-передовика. Мы выключили телевизор и посмотрели друг на друга.

— Дарина, это не эмиратцы, — Марина посмотрела на меня так, как смотрят на человека, который только что перепутал Париж с Пинском. — В Эмиратах так не ходят.

— В смысле? Белые рубашки в пол, тюрбаны, финики… Все как в кино.

— Вот именно, — хмыкнула она. — Как в кино. В Эмиратах мужчины носят белоснежную кандуру высочайшего качества, а не просто длинную белую рубашку из восточного отдела для псевдошейхов. И головной убор у твоих… что-то было неправильно…

— Что, интересно? Обычный головной убор. Все у них было так. Белая накидка на голове и сверху обручи.

— Вот! У одного было намотано сильно мудрено и фигуристо. Эмиратцы носят аккуратно и просто. И обручи! Они все не черные!

— Ну и что? Какая разница?

— Огромная! Потому что не наденет настоящий эмиратец обруч другого цвета. У них всегда черные, простые, матовые. У твоих — не пойми что…

— Может, они просто… из другого района? Ну как у нас: в разных регионах даже говорят по-разному. А с национальными костюмами так и вообще как из разных стран!

— Дарина, — Марина наклонилась ко мне, — у эмиратцев никогда не бывает неряшливых складок на одежде. Это вопрос статуса. Даже если он миллионер с яхтой и четырьмя женами, гутра у него будет сидеть как произведение искусства. И обручи будут исключительно черные.

— То есть складки запишем в улики? — я даже не скрывала, как тяжело было отказываться от мечты на берегу Персидского залива. — Что еще?

— Обувь, — Марина пожала плечами. — И часы.

Я напряглась.

— Такое носят люди, которые хотят казаться богатыми, а не те, кому это не нужно.

— С тобой сложно спорить. В богатых ты точно разбираешься лучше.

— Это называется насмотренность, Дарина. Кстати, твой черный костюм очень даже.

— Он стоит как треть машины. Если без скидок. Но я взяла по цене двух комплектов зимних шин. Так что же теперь получается… А может, ты ошиблась насчет арабов? Ну все же как полагается: костюмы, финики, витиеватость слов… Все смуглые, говорят с акцентом.

— Я же не спорю, — Марина понизила голос, хотя мы были одни. — Арабы, может, и настоящие, но просто не эмиратцы. Мы последние пять лет там все отпуски проводили с Грановым. — Она задумалась на секунду, а потом повернулась ко мне: — А как вообще ваши встречи с этими бизнес-путешественниками проходили? С чего ты взяла, что они из Дубая?

Потом мы с Маринкой пили чай, и я ей детально живописала наши переговоры. Стыдно признаваться, но теперь и я понимала, что не могли настоящие эмиратцы закидывать меня комплиментами, лебезить и угощать финиками — пусть и эмиратскими, — но до того, как принесли кофе.

— Они слишком старались, — подвела итог Марина. — Эмиратцы в делах холодные. Вежливые — да. Но не липкие. А эти… «мадам Дарина», «очаровательны», «счастливица», «рай», «прекрасные дни». Это не деловой стиль. Это стиль людей, которые продают воздух.

Я медленно выдохнула.

— Они сказали: «Эмиратцы — народ щедрый».

— Так они и щедрые, но только не суетливые. Эмиратцы серьезные бизнесмены. А твои очень торопились. Поэтому «формальность», «переподписать», «срочно», «буквально на днях»… И при этом никакой конкретики: ни адреса стройки, ни названия подрядчика, ни фотографий объекта.