Книга Чужие среди своих, страница 18 – Lost In Space

— Идеально, милорд, — почтительно произнес Корн, опуская глаза. — Вы выглядите... как истинное воплощение Первой Крови.

Я молча разглядывал свое отражение. На меня смотрел чужак. Бледная, безупречно гладкая кожа, заостренные черты лица, лишенные зрачков бледно-голубые глаза. Театральный грим, наложенный Доком еще на «Аскольде», держался превосходно, а линзы полностью скрывали мою человеческую природу. Голографические уши, длинные и хищно заостренные кверху, выглядели абсолютно материальными. Я чуть повернул голову — голограмма не дрогнула, идеально синхронизируясь с моими движениями.

Но внешность была лишь половиной дела. Главной маскировкой должна была стать моя психика.

Офицерский прием. Обязательное светское мероприятие, устроенное в честь моего «чудесного спасения». Для землянина это звучало бы как повод расслабиться, выпить и рассказать пару баек. Но в Империи Ксаар не было друзей, не было искренней радости. Здесь приемы были полем боя. Это был змеиный клубок, где каждый аристократ искал слабое место в броне соседа, чтобы вонзить туда клыки и подняться на ступеньку выше по карьерной лестнице.

И я, потерявший крейсер и экипаж, был сегодня главной мишенью. Раненым зверем, которого стая будет пробовать на зуб.

— Напомни мне расписание, Корн, — холодно бросил я, не отрывая взгляда от зеркала. Я учился говорить не разжимая челюстей до конца, цедя слова сквозь зубы, как это делал настоящий Эл-Тарис.

— Прием проходит в Хрустальном чертоге на сорок втором уровне административного шпиля, милорд. Присутствовать будет весь высший командный состав базы, исключая тех, кто на боевом дежурстве. Суб-префект Лоренц произнесет приветственную речь. Ожидается присутствие трибуна Варруса, легата Селы и... — Корн запнулся, словно имя застряло у него в горле, — ...Инквизитора Ваэля.

Я внутренне напрягся, но внешне лишь презрительно скривил тонкие губы. — Ваэль. Эта ищейка не может пропустить ни одного сборища, где можно понюхать чужое белье. Хорошо. Можешь быть свободен, Корн. Я спущусь один.

— Милорд, протокол требует, чтобы адъютант... — Я сказал, свободен! — мой голос хлестнул как удар бича. — Я не нуждаюсь в няньках.

Корн побледнел, коротко поклонился и буквально испарился из каюты.

Я остался один. Сделал глубокий вдох, успокаивая бешено колотящееся сердце. Сегодня мне предстояло пройти по лезвию бритвы. Одно неверное слово, один неверный жест, одна промелькнувшая на лице человеческая эмоция — и меня расщепят на атомы прямо в этом Хрустальном чертоге. Я коснулся запястья, проверяя дешифратор Грини, скрытый под плотным серебряным браслетом. Все работало.

— За Императора и Терру, — прошептал я одними губами. Голос прозвучал хрипло. Я прочистил горло, выпрямился, набросил на плечи тяжелый форменный плащ из темного бархата и шагнул за дверь.

Путь до сорок второго уровня на скоростном гравитационном лифте занял меньше минуты. Прозрачная кабина скользила по внешней стороне шпиля, открывая панорамный вид на базу Фэрра-4. Исполинская конструкция сияла во тьме тысячами огней. В доках покоились смертоносные крейсера, похожие на спящих левиафанов. Это была мощь, способная раздавить человечество, как насекомое. И я был песчинкой внутри этого гигантского, безупречно работающего механизма.