Книга Чужие среди своих, страница 21 – Lost In Space

— Командор Эл-Тарис, — его голос шелестел, как сухой песок. — Вы наслаждаетесь приемом?

— Я наслаждаюсь скукой, Инквизитор. Что вам нужно? Мой рапорт у вас на столе. Мои медицинские сканы безупречны. Оставьте меня в покое.

Ваэль не ответил. Он просто смотрел на меня. Долго. Неотрывно. Его взгляд скользил по моему лицу, по шее, по рукам. Я чувствовал себя бабочкой, пришпиленной булавкой к доске препарирования.

— Вы знаете, командор, — медленно начал Ваэль, — наша биометрия совершенна. Мы можем отсканировать ДНК, проверить химический состав крови, измерить частоту пульса. Но есть вещи, которые машины пока не умеют анализировать так же хорошо, как... опытный глаз.

Внутри меня сжалась тугая пружина. Что он заметил? Грим потек? Маскиратор дал сбой? Я не позволил ни одному мускулу дрогнуть на моем лице.

— Избавьте меня от ваших философских бредней, Ваэль. Говорите по существу.

Инквизитор чуть склонил голову набок, напоминая хищную птицу. — По существу... Вы изменились, Эл-Тарис. Внешне вы тот же. Ваша гордыня все так же безмерна. Но мелочи... Они не дают мне покоя.

— Какие еще мелочи? — я вложил в голос максимум раздражения.

— Моторика, — тихо сказал Ваэль. — Вы держите бокал иначе. Раньше ваш мизинец был слегка отставлен, это старая привычка курсантов Академии. Сейчас вы сжимаете ножку бокала всеми пальцами. Крепко. Как солдат, сжимающий рукоять ножа в окопе.

У меня по спине пробежал холодок. Он был прав. Я даже не замечал этого. Это была моя армейская привычка, вбитая инструкторами на Земле — всегда жестко контролировать оружие или предмет в руке.

Но Ваэль не закончил. — И ваша микромимика. Ксаарианцы моргают в среднем один раз в два стандартных цикла, когда находятся в состоянии покоя. Вы моргаете чаще. Ваш взгляд... он не скользит, он цепляется за укрытия, за выходы, за слепые зоны. Вы вошли в этот зал и в первую секунду оценили расположение гвардейцев, а не высокопоставленных лиц. Это взгляд не аристократа. Это взгляд диверсанта. Или загнанного зверя.

Я понял, что проигрываю. Этот ублюдок читал меня, как открытую книгу, несмотря на идеальный геном, подтвержденный системой, и голографическую маску. Если я сейчас начну оправдываться, я труп. Если промолчу — это сочтут слабостью. Мне нужно было атаковать. Нагло. Безрассудно.

Я медленно, театральным жестом поставил бокал на пролетающий мимо поднос. Затем сделал шаг вперед, оказавшись почти вплотную к Инквизитору. Мой рост позволял смотреть на него сверху вниз.

— Вы перешли черту, Ваэль, — мой голос упал до угрожающего шепота, но из-за идеальной акустики зала нас слышали десятки свидетелей. — Вы обвиняете меня в том, что я моргаю не по уставу? Что я оцениваю безопасность зала, в котором нахожусь? После того, как мой корабль разорвало на куски, а я три цикла ждал смерти в ледяном гробу пустоты, вы удивляетесь, что мои рефлексы обострились?

Я позволил в синтезированный вокодером голос прорваться чистой, концентрированной ярости. — Вы сидите здесь, в безопасности Фэрра-4, играя в свои параноидальные игры, пока мы гибнем на границах! Вы пытаетесь прикрыть некомпетентность своей разведки, обвиняя меня в том, что я стал слишком подозрительным?!

Ваэль не дрогнул. Ни один мускул на его лице не дернулся. Но в его глазах вспыхнул опасный, темный огонь.