Книга Рабский ошейник, страница 29 – Юлия Буланова

Потому что ристары по-настоящему ценны, в отличие от обычных людей.

У меня же ситуация ещё хуже.

Я есть, но меня, как бы, уже и нет.

К тем, кого пригоняют из колоний, чтобы скрещивать с ристарами, и то отношение лучше.

Система Ракш декларирует равенство всех граждан метрополии и свободных колоний. Формально, разделения нет. Но из всех детей моих родителей так можно было поступить лишь со мной.

Вычеркнуть из списка живых без какой-либо проверки. Просто, потому что мой отец так захотел. Чиновники легко подтянули бюрократическую действительность под его желания.

И я перестала существовать в правовом поле, оказавшись вне закона.

Проделать такое с ристаром невозможно.

Вард, похоже, этого не понимает. Но, ничего. Сейчас мой отчим ему объяснит.

Как же я устала.

Тэн, ну почему ты мне не позволил умереть вместе с тобой?

Знаю, ты хотел, чтобы я жила.

Знал бы ты, какая меня ждёт жизнь…

Тэнгир всегда говорил, что я сильная. Что я смогу справиться с чем угодно.

Может быть, и могу, но не хочу. Не хочу ни с чем справляться. Просто, не хочу.

Вард ещё крепче обнимает меня и целует в висок, а меня разрывает от противоречивых желаний: обнять его в ответ и ударить. Ударить сильно, как Тэн учил. Чтобы и ему стало больно.

— Мне надоел этот фарс, — произношу твёрдо. — Ранвейг Истали умерла. Это факт, не требующий доказательств. Об этом запись в имперском реестре есть. Мы проверяли. Моя смерть всех, более чем, устраивает. Сколько бы я ни пыталась доказать, что жива, ничего не получится. Они заинтересованы в моей смерти не меньше моего отца. Если не больше. Вард, пожалуйста, давай прекратим этот глупый разговор. Я изначально, не хотела никого видеть и ни с кем разговаривать не хотела. Это было твоим желанием.

— Ранни, — мама заплакала, а я отвернулась. Что толку в слезах? Мне они не помогли ни разу. И не помогут сейчас. Женщина в экране комма никогда не любила меня по-настоящему. Что-то мне подсказывает, что она с явным облегчением приняла новости о моей смерти. Ведь это позволило ей уйти моего отца, которого она, явно, ненавидела, сбежать с планеты и устроить, наконец, жизнь с любимым.

Можно подумать, я не знала, сколько длился её роман с тем мужчиной. Или не знаю, как Рейгар Лиера уговаривал свою возлюбленную бросить ради него всё.

— Игрид, для начала нужно всё проверить, — процедил сквозь зубы отчим. — Кто она такая? Откуда?

— Да пошёл ты! — взорвалась я, за что и получила разряд от ошейника. Эта штука реагирует на сильные эмоции. Но боль лишь подстегнула мою злость. — Не собираюсь я влезать в вашу идиллию и становиться старшей сестрой для ваших прелестных деток или перетягивать внимание твоей энэри на себя. Зачем? Мне давно не нужна мамочка. А к посторонним детям я равнодушна. Так что повторюсь: пошёл ты со своими проверками.

— Ранни, это же ты? — она плакала. — Я не хотела верить в твою смерть…

И если Варда я не могла ненавидеть, то её — легко. Классно быть слабой. Классно постоянно жалеть себя. Можно поплакать и всё: ты ни в чём не виновата и никому ничего не должна.

— Так не хотела, что заблокировала все контакты? К тебе даже Тэнгир пробиться не смог. Он, как и мой энэри, почему-то верил в то, что мать до последнего будет искать свою дочь. Какие у тебя были доказательства моей смерти, кроме слов отца? Никаких. Тебе оказалась этого достаточно, чтобы вычеркнуть меня из своей жизни. И если бы просто вычеркнуть. Ты, грязная лицемерная тварь, воспользовалась моей мнимой смертью, как поводом сбежать к любовнику!