Книга Рабский ошейник, страница 31 – Юлия Буланова

Нужно думать лишь о том хорошем, что в нём есть. А плохое стараться не замечать.

К тому же, не так много плохого в этом конкретном ристаре. Он добрый. Просто, жил в счастливой любящей семье и не понимает, как может быть иначе. Такая незамутнённая чистота души — это же достоинство, а не порок.

Мне нравятся его яркие янтарные глазки с вертикальными зрачками. Это очень красиво, особенно, в сочетании глинными изогнутыми, как у девушки ресницами.

Я провела пальцами по его груди. Скользнула ближе. Обняла за шею и прильнула к губам в жарком поцелуе.

Это не так сложно, как кажется… обмануть мужчину.

Каждый из них, в глубине души, уверен в своей неотразимости и в том, что способен отличить искреннее желание от притворства.

Расслабиться, позволяя ему подхватить тебя.

Дышать быстро и поверхностно.

И после поцелуя посмотреть на него, как на главное сокровище мира. С восторгом восхищением.

Глупо хихикнуть, когда он коснется губами твоей шеи.

Выдохнуть томное: «Ах».

Дальше действовать по ситуации.

Вард Эндаро

Как можно не влюбиться в это алое, как закатное солнце или пламя костра воплощение стойкости?

Я бы не смог так. Подниматься после каждого удара судьбы. Улыбаться. Дерзко смотреть в глаза. Отпускать колкости. Это вызывало восхищение. И страх. Что именно сейчас, именно это её сломает.

От неё отказались все. Эта девушка не верит, что нужна хоть кому-то. А она нужна. Мне. Я её почти не знаю, но она уже пробралась в мои мысли и украла мою душу.

Как можно отказать тому, кто тебе необходим, словно воздух? Вот и у меня не получилось. Конечно, чувства меня сейчас терзали противоречивые. С одной стороны, мне не следовало её трогать. Ранни находится сейчас в зависимом от меня положении, не чувствует себя свободной. И меньше часа назад обсуждала секс, как плату жизнь. С другой… она до побелевших костяшек сжимала пальчики на моей одежде, словно падала в глубокую бездну. Словно лишь я удерживал её среди живых.

Наверное, мне не стоило идти у неё на поводу. Но сейчас я так боялся причинить ей боль. Вдруг, после того, что Рани пережила по моей вине, она снова попытается умереть, не справившись со своей болью?

Нет, уж. Лучше так. Только, потом нужно спокойно поговорить. Сказать, что… шшат, я не знаю, что следует сказать. Мои размышления прервал звонок. На дисплее комма значилось «Таяр Акино». Вот, только его не хватало.

— Дорогой друг, — пропел медовым голоском старый приятель. — Какого… ты… звонил семейству Лиера?

— Дар рассказал? — предположил я.

— Хуже. Игрид Лиера среди ночи переполошила мою невестку. А Кири — добрая душа прониклась. Она меня час отчитывала. Потом сказала, что мне отольётся за то, что я играю людьми, как пешками. И от всей души пожелала влюбиться в ту, что мне все нервы вытреплет.

— И ты это стерпел?

— Ну, это же Кири, — Таяр смутился. — Если я расстрою маму моей внучатой племянницы, сестра¹ меня со свету сживёт. Герана хочет ещё внуков. Но дело не только в этом. Я люблю всех моих девочек. А Кири давно часть моей семьи. И она не со зла. Просто, слишком близко к сердцу приняла эту историю. Пришлось провести небольшое расследование. Игрид не блокировала контакты. Это сделал её энэри.

— Бывший?

— Если бы, — мой собеседник болезненно сморщился. — Хотя, и без него не обошлось. Там такое скопище грязных историй, что даже меня тошнит. Игрид собрала вещи в тот же день, когда Ленне Истали объявил дочь мертвой. Сказала, что не будет жить с тем, кто не защитить их ребенка. Но уехала она не в родительский дом, а к своему давнему любовнику Рейгару Лиера. Истали узнал об этом. Взбесился, что его променяли на какого-то рионца. Да, ристара, но не особо богатого или влиятельного. Такого оскорбления мужчина снести не мог и решил достать жену через смерть Ранвейг. Игрид с не отслеживаемых номеров поступали звонки. И кто-то голосом её дочери говорил всякое. Обвинял. Требовал, чтобы женщина умерла. Лиера задействовал свои связи и закрыл вызовы из всех неизвестных источников.