Книга Рабский ошейник, страница 27 – Юлия Буланова

Девушка не плакала. Но её голубые глаза были полны боли. Захотелось обнять её, прижать к груди, защитить от всего мира и пообещать, что всё будет хорошо. Только не будет. Или не всё.

Эх, Энвер, ну как не привязываться, когда она такая? Маленькая. Хрупкая. И сильная, если до сих пор не сломалась под ударами судьбы.

— Ранни? — Игрид замерла.

Мне, действительно, пришлось обнять Ранвейг, чтобы она не отобрала комм.

— Что здесь происходит, — послышался сильный мужской голос и в поле обзора камеры комма вошёл Рейгар Лиера. Он, если мне не изменяет память, был немного моложе жены. Ристар. И сослуживец Эддара Акино. Наверное, стоило сначала поговорить с Даром, прежде чем лезть к семейству Лиера.

Классика умных мыслей — приходят тогда, когда это уже неактуально. Таким идиотом я не чувствовал себя давно. Племянник Таяра мог, по крайней мере, подтвердить, что я — не аферист.

— Рей, это моя Ранни. Это моя Ранни!

— Похожа, — сказал ране Лиера. — Очень похожа, но, милая, Ранвейг умерла. Не нужно питать глупых иллюзий.

— Это Ранни, — шепчет женщина, пожирая глазами мою маленькую аэли.

— Так, давай проверим. Для начала спроси у неё то, что могла знать только твоя дочь.

Я посмотрел на него, как на умалишенного. Это, может, и не самый плохой способ проверки. Но лишь при условии, что обиженный на весь мир подросток ответит. А что-то мне подсказывает, Ранвейг промолчит, даже, если будет знать правильный ответ.

— Ране Лиера, за доказательствами обратитесь к Таяру Акино. Думаю, у вас найдутся выходы на этого человека, несмотря на его высокие чины. Через Эддара Акино, например. Также, Эддар может подтвердить мою личность. Вард Эндаро.

— А если не беспокоить достопочтенного эмиссара короны? — Лиера усмехнулся.

— Тогда он побеспокоит вас сам. Через полгода. Столько будет длиться наша экспедиция. В зоне стабильной связи мы будем ещё примерно пятнадцать стандартных суток. Потом связь станет нестабильной.

— Рей, — голос Игрид, которая смотрела уже не на Ранвейг, а на своего мужа, дрожал. — Почему на ней рабский ошейник?

Хотя, логичнее было бы адресовать этот вопрос мне.

— Потому что иначе вытащить её из печи в которой вашу дочь должны были сжечь заживо, я не мог, — отвечаю, стараясь сдерживать раздражение, хотя оно прорывается. — Ваш энэри… бывший энэри отказался платить за Ранвейг выкуп, объявил её мёртвой. А когда она смогла вырваться и связаться с ним, сказал, что ей следует убить себя, чтобы не позорить его род. У неё был выбор. Смерть. Бордель на станции. Или пиратский корабль, где был нужен, даже такой — недоученный медик. А когда она могла бы оказаться в безопасности, Ленне Истали задействовал личные связи. И заложницу пиратского корабля признали соучастницей пиратских нападений.

— Что за бред вы несёте? Ранвейг сейчас было бы всего семнадцать лет, — мужчина смотрел на меня с таким возмущением, будто мои все мои слова были глупой ложью. Даже обидно как-то.

— А кто сказал, что судили меня, как Ранвейг Истали? — в глазах моей аэли вспыхнуло пламя. — Она числится мертвой более трёх лет. Мне приписали имя несуществующей в природе женщины — Ранвейг Асарди. Указали другой возраст, приписав пару лишних лет. Но по этому имени я теперь даже в сеть не могу выйти. Потому что этот шшатов ошейник знает, что Ранвейг Асарди я не являюсь.