Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 26 – Анна Владимирова

— …Давид, где ты такую нашел?!

— Это долгая история, – ушел он от ответа и обнял женщину, подойдя к ступенькам, при этом не выпуская мою руку. – Привет, Манор.

Только взгляд женщины вдруг изменился, и она цепко оглядела меня, ненадолго задержав взгляд где-то ниже грудной клетки. Черты ее лица напряглись, и она не стала прятать эмоции, когда Давид снова глянул на нее.

— Проходи, садись, – улыбнулась она напряженно, похлопав его по плечу.

А мне стало совсем не по себе. Могла эта женщина все понять? Могла, конечно. Дары бывают разные, а у цыганских ведьм часто встречалось ясновидение. Может, поэтому Горький и притащил меня сюда?

Я выпутала свою руку из его ладони:

— Можно я покурю?

— Нельзя тебе, – вдруг серьезно возразила хозяйка дома. – Тебе детей еще его рожать. Что ты так смотришь? Не знаешь, что все серьезно?

Пока она меня отчитывала, инспектор замер, не спеша встревать. А вот Давид закрыл собой:

— Манор, все мы знаем. Не пугай, она у меня и так запуганная.

— Ну а чем я пугаю? – перевела взгляд хозяйка на Давида. – Я же вижу, что у нее перья начищены! Вот-вот выпорхнет. Держать надо, Давид.

— Так! – перебил жену инспектор. – Сами разберутся, не лезь! Что за женщина!

Манор только руками всплеснула и направилась в дом:

— Я за кофе!

— Садитесь! – приказал инспектор. – Я уже раздал всем чертей, Давид. И тем, кто тебя преследовал в городе – особенно жирных! Чего удумали! – Я задержала дыхание, завороженно опускаясь на стул. А инспектор продолжал: – Но шуму поднимется немало. Свадьбы ожидало столько народу… – И он усмехнулся. – Давид, я знал, что ты женишься так, что я буду еще долго вспоминать. Или не узнаю вовсе! Но не представлял, что уведешь невесту у самого Роварского!

— Кстати, об этом, – вставил Давид. – Мне бы хотелось быстрее заключить брак официально.

— Уже все готово, как ты и просил, – отмахнулся инспектор. – Расскажите лучше, как так вышло.

— Что значит готово? – сдвинула я брови, отрывая взгляд от Рустэма Рутгеровича. – А как же предложение?

— Он еще не сделал вам приложение? – поползли брови инспектора на лоб.

— Представьте себе! – возмутилась я.

— Да-ави-ид Гле-ебы-ыч… – неодобрительно покачал головой инспектор, растягивая гласные. – Манор, ты только полюбуйся на этого дикаря! – Хозяйка дома как раз нарисовалась на веранде с подносом, и Давид поднялся ей навстречу, чтобы помочь. – Он еще не сделал девчушке предложения, а уже бумажку требует! – ябедничал инспектор жене.

— Так мы сейчас бумажку-то придержим, – усмехнулась Манор. – Давай, Давид. Не знаю, что там у тебя за спешка, но предложение надо сделать по правилам.

Горький помрачнел так, что даже солнце втянуло лучи за тучу.

— У нас со Славой договоренность, – начал он сурово, но слушать его никто не стал.

— Плохая примета, Давид, – засуетилась Манор. – Сейчас все сделаем!

— Бумажку! Ох! – потешался инспектор, покатываясь в большом кресле, как наливное яблоко на блюдце.

Манор вернулась с большим платком, ушитым бусинами, и те заблестели под нерешительным осенним солнцем.

— Как кусать, так ты первый: – ворчала Манор, раскладывая платок на крыльце. – Давай не забывай, что ты, прежде всего, ведьмак из известного рода! Не пристало ведьмакам первым делом кусать своих избранниц…

А мне становилось все интересней, чем Горький заслужил такую привязанность этих людей. Такие, как они, вряд ли пускают в семью незнакомца, да еще с таким энтузиазмом способствуют его счастью. Здесь же налицо было такое обожание, что в глазах щипало от умиления. Мне бы так… А Горький, выходит, умеет заслужить любовь.