Книга Обещанная медведю. Вернуть ведьму, страница 24 – Анна Владимирова

Он говорил что-то еще, а у меня перед глазами встал облезлый металлический забор, через который я смотрела на улицу. Я помнила, какие слои краски скрывались в каждой его неровности, его запах и холод, когда держалась за него голыми руками. Позади возилась ребятня со снеговиком, хрустела валенками, визжали от восторга, а я все смотрела на улицу и ждала маму.

Я побаивалась Сирену Витальевну, которая забирала меня из садика. Она рассказывала мне какие-то сказки, но те наводили жути, хоть я и не помнила ни одной. И вроде бы не злобная была старуха, просто со странностями. Но тогда она казалась мне потусторонним существом с невероятной силой.

Я старалась ее не злить. А когда, наконец, с работы приходила мама, моей радости не было предела. Казалось, что все черные силы убирались из нашего дома следом за Сиреной Витальевной.

— Я боялась свою няньку-цыганку, – призналась я неожиданно даже для самой себя. – А знаешь почему? Я не помню, как она выглядит. Будто не было ее. Голос, прикосновение сухой холодной ладони помню… и страх. И все. Ни фигуры, ни черт лица, ни цвета глаз. Других людей помню прекрасно, а ее будто и не видела никогда. Только чувствовала, когда она приходила за мной. Мир просто умирал в эти моменты…

Давид крепче сжал в объятьях:

— Мы не к таким цыганам едем. Рустэм Рутгерович потомственный барон, но ничего такого, что могло бы тебе напомнить о твоей няне, ты там не встретишь. А еще он верховный инспектор.

— Верховный инспектор Высших – цыганский барон?! – понизила я голос.

— Да.

— Ну и связи у тебя, Горький! – выдохнула обескуражено.

— Поехали.

Он помог мне усесться и подал ремень, а сам вернулся за руль. До цели, как оказалось, оставалось рукой подать. Я ушла глубоко в воспоминания и заметила, что мы приехали, только когда машина остановилась перед шлагбаумом.

— Давид Глебович, приветствую, – сообщил в окно охранник. И, бросив короткий взгляд на меня, продолжил. – Вас уже ждут.

Давид сдержанно поблагодарил, и мы въехали в далеко не бедный загородный поселок. Ну кто бы сомневался! Сам главный инспектор ведь!

Солнце разогнало туман, и его лучи запрыгали по осинам вдоль асфальтированной дороги. Я открыла окно и вдохнула полной грудью сладковатый запах жухлой листвы и пряной вечнозеленой травы. Подобные места были моей слабостью – тишина, благодать и уют. Никакой спешки и беготни. Стоило отъехать от проходной, дорога разбежалась на несколько веток, обогнула небольшой зеленый скверик, усыпанный солнечными зайцами, и пошла вдоль дворов. Каждый хотелось рассматривать отдельно. Аккуратные зеленые лужайки, альпийские горки, каменные дорожки и цветники притягивали взгляд. Дома были не похожи друг на друга и даже стилем отличались. В каком-то угадывались элементы архитектуры американских особняков, в другом – альпийского шале. Дома вдоль реки стояли на высоких основаниях и соревновались высотой лестниц и шириной веранд. Все в разном стиле, но одинаково говорящие о достатке жителей. Участки можно легко рассмотреть за невысокими заборами – тут никто не прятался. Жители завтракали на верандах, мели лужайки и провожали нас взглядами.

Давид был прав – поселок мало напоминал цыганскую общину. Но если присмотреться, то на каждой веранде можно заметить цветные амулеты из сотен бусин, перьев и битых зеркал, оплетенных красными нитками. Черные коты разбавляли радостные краски поселка повсеместно, но их уравновешивали бабки в цветастых одеждах, шагавшие по тротуарам по своим делам.