Онлайн книга «Безупречная репутация»
|
Он повернулся ко мне, и я ощутила физический толчок. Он смотрел на меня не как на «милую Лизаньку», а с вполне отчетливым, неприкрытым вожделением коллекционера, который нашел на аукционе редкий, хоть и немного запылившийся экземпляр. — Ну, как вы, душа моя? — он бесцеремонно взял мою руку и запечатлел на ней поцелуй, который длился на полторы секунды дольше приличия. Да, и этих правил я не знала, но хотелось после его “причастия” помыть место прикосновения. — Жива, как видите, — ответила я, не отнимая руки, но и не отвечая на пожатие. — Голова гудит, но мысли, к удивлению многих, стали удивительно чёткими. Он уселся рядом со мной, прислуга моментально организовала для него столовые приборы и горячий чай. Тут же вокруг засуетились отец и Софья. — Скажите, Аркадий Викторович, а какие у вас еще интересы помимо нашей многострадальной газеты? Есть ли у вас… как бы это сказать… более прибыльные активы? — спросила я, не дождавшись, когда он прожует. Нравилось мне заставлять вот таких гиен показать свою суть. А в этом очень помогали вопросы не вовремя. Отец поперхнулся чаем. Коко замер с куском булки во рту. Софья, отодвинутая от меня, больше не могла под столом выстукивать на моем колене морзянку, но взгляд ее максимально качественно передавал сообщение: «Прекрати немедленно, идиотка!». Столпянский приподнял бровь. Мой вопрос о бабках явно не вписывался в его концепцию «беседы с невинной девой». Но шок быстро сменился азартным блеском в глазах. — О, вы интересуетесь коммерцией? Неожиданно. Полагал, ваш круг интересов — это новые фасоны шляпок и… благотворительность. — Деньги — это самая честная благотворительность, — парировала я, глядя ему прямо в зрачки. — Они позволяют помогать людям, не тратя время на фальшивые улыбки. Так что там с бизнесом? — У меня есть хлопковые мануфактуры и кое-какое участие в железнодорожном строительстве, — он усмехнулся, присаживаясь напротив. — Вам это о чём-то говорит? — Говорит о том, что у вас хороший инвестиционный портфель, — кивнула я, окончательно добивая окружающих использованием терминологии будущего. — Это внушает уважение. Аркадий Викторович выглядел так, будто ему в чай внезапно добавили острый перец. Он был шокирован, но, черт возьми, ему это нравилось! Решив выбить его из колеи, я только усилила его интерес к себе. Это говорило о нашем госте только одно: он не гиена, он лев! — Елизавета Платоновна, вы само очарование в своём новом амплуа, — он перевёл взгляд на отца. — Платон Сергеевич, я полагаю, нам не стоит затягивать. Зачем ждать? Свадьба в начале зимы была бы прекрасным решением всех… наших общих затруднений. — Аркадий Викторович, — вкрадчиво начала я, подавшись вперёд, так, что наши лица оказались совсем рядом. — Зима — это так… суетно. Холода, метели, гости замёрзнут. Мы ведь почти не знаем друг друга. Вы же не покупаете акции… простите, долю в деле, не изучив отчётность? Давайте не будем торопиться. Отец, почувствовав в моём голосе не страх, а какую-то новую, непонятную ему силу, робко вставил: — Возможно… возможно, Елизавета права. До весны… — А лучше до лета, — добавила я, ослепительно улыбаясь. — Летом в Петербурге такая чудесная атмосфэ-эра! Столпянский резко поставил чашку на блюдце. Весь его лоск мгновенно испарился, обнажив сталь. |