Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 4 – Николетта Фэй

— Лиана, границу пытались пересечь по подлинным бумагам, — Арден сдерживает раздражение. — Если караван ждали на той стороне, сообщники сейчас уходят.

— А если вы сейчас войдёте туда со всем своим ростом, оружием и приказным голосом, он снова полезет под кровать. Тогда вы потеряете больше времени. — Я открываю дверь ровно настолько, чтобы пройти самой. — Можете присутствовать. Останетесь у стены и заговорите только тогда, когда я разрешу.

Один из его офицеров шумно втягивает воздух. Арден медлит, подавляя привычное желание распорядиться и прекратить спор.

— Хорошо, — отвечает он наконец. — Здесь решаете вы.

Я не ожидала уступки. Пять лет назад он тоже умел слушать, пока чужие слова не оказались удобнее моей боли. Я пропускаю его внутрь, не позволяя одной уступке заслонить прошлое.

В палате Арден снимает перевязь с мечом и оставляет у двери. Мальчик сидит у изголовья, обеими руками держит чашку. Увидев мужчину, он разливает воду на одеяло и отползает к стене.

Арден останавливается. На его лице почти ничего не меняется, но он сам отступает на два шага и опускается на табурет у двери, чтобы не возвышаться над ребёнком.

— Я останусь здесь, — сообщает он мне, уже гораздо тише.

Мальчик всё равно следит за его руками. Арден кладёт ладони на колени, оставляя их на виду.

Я сажусь на край койки и показываю маленькие ножницы.

— Мне нужно снять второй браслет. Он впился в кожу. Смотри: я разрежу застёжку, браслет упадёт в миску, а потом промою руку. Если станет слишком больно, стукни по кровати.

Мальчик косится на закрытый ящик. Я пододвигаю его ещё дальше и ставлю рядом миску с чистой водой. Серебряная полоска тускло блестит под грязью. Замок забит, запястье опухло так сильно, что под металл уже не проходит кончик ткани.

— Кто их снял? — Арден задаёт вопрос мне, не ребёнку.

— Один браслет разрезали стражники. Второй оставили, боялись повредить руку. На коже серебряная пыль. Похоже, он носил их долго.

При слове «долго» Арден перестаёт смотреть на браслет и изучает лицо мальчика. Потом отводит глаза.

Я подкладываю под металл узкую пластинку. Мальчик терпит, вжав подбородок в грудь. Когда ножницы щёлкают, он дёргается и царапает ногтями воспалённую кожу.

— Стой. — Я перехватываю его руку мягко, не удерживая силой. — Уже всё. Посмотри.

Браслет падает в миску. Мальчик видит свободное запястье и несколько раз проводит по нему пальцем, будто проверяет. Одна ссадина раскрывается, на коже появляется кровь. Он пытается спрятать руку, но задевает чашку. Арден подхватывает миску раньше, чем та опрокидывается, и придвигает ко мне.

Кровавая капля с детского запястья падает ему на предплечье.

Арден резко ставит миску. Вода выплёскивается на простыню.

Под закатанным рукавом темнеет знак его рода. Тонкая вязь наливается золотисто-чёрным цветом, словно её только что выжгли на коже. Арден стискивает зубы и накрывает знак ладонью.

— Что случилось? — Я поднимаюсь, не выпуская руку ребёнка.

— Жар.

Ответ вырывается слишком быстро. Арден снимает ладонь. Кожа вокруг знака покраснела. Он смотрит на кровь мальчика, потом на него самого, и теперь в его внимании появляется испуг, который невозможно принять за военную настороженность.

— У боковых ветвей бывает такой отклик? — спрашиваю я.