Книга Взлетная полоса сердца, страница 26 – Айлин Грин

И молчал, потому что я не хотел его слушать, отчаянно цепляясь за тонкую надежду дать ему то, чем обладал сам.

* * *

Нужно было с кем-то поговорить… Но с кем? С Марией? Она отчитает меня за то, что копался в чужих вещах и за то, что влез туда, куда не должен был. С Марком?«Я же говорил тебе — пообщайся с сыном!».

Оставался единственный вариант — Роберт.

Постучавшись в его комнату, я услышал громкое «открыто!» и вошёл внутрь. Сын повернул голову и коротко кивнул:

— Одну минуту, пап. Нужно кое-что доделать для зачёта по статистике. Ты садись, — он махнул рукой в сторону кровати, и вновь уткнулся в монитор. Эмоции на его лице считывались легче, чем на лице старшего сына. Он хмурился, улыбался, что-то бормотал себе под нос — этим очень сильно напоминая меня в его возрасте.

— Всё, — спустя несколько минут выдохнул он. — Прости, но не люблю отвлекаться от цифр — они норовят куда-то ускользнуть каждый раз, когда я отвожу взгляд. Что-то случилось? — кажется, он заметил лёгкое беспокойство в моих глазах.

— Не совсем, — покачал я головой. — Сын, ответь мне на один вопрос. Только прошу — будь максимально честен.

— Я всегда честен, — отозвался он.

— Хорошо, — согласно кивнул я. — Ты знал, чем занимается твой брат?

— Такие вопросы меня пугают, — хмыкнул сын. — Ты что за ним следишь?

— Нет, я искал документы и…

— В его комнате? — спокойно уточнил Роберт.

— А ты его адвокат? — начал злиться я.

— Нет, но уже судорожно соображаю, куда спрятать то, что не стоит тебе видеть в случае, если следующей под досмотр попадёт моя комната.

— Я искал его лётные документы, — продолжил я, игнорируя выпады сына. — Но случайно нашёл не то, что хотел. Точнее то, что вообще не хотел.

— Журналы с обнажёнными женщинами? — кажется, сын откровенно издевался надо мной. — Что ж, пап, в нашем возрасте при отсутствии постоянной девушки…

— Если ты сейчас не прекратишь, то очень пожалеешь, — прервал его я, а он, конечно, сделал вид, что испугался…

Но, по крайней мере, замолчал.

— Я нашёл что-то, похожее на проект… Архитектурный проект. Ты что-то знаешь об этом?

— Впервые слышу, — кажется, не соврал. Удивление было вполне искренним. — Проект чего? Дома? Домов?

— Нет. Аэропорт. Точнее аэропорты… Ты же его брат! — воскликнул я. — Неужели ты не знал, о чём он мечтает?

— Нет, пап. Конкретно я ничего не знал. Догадывался лишь отчасти. Я видел, что он много рисует — видел, как часто он сидит над какими-то бумагами, а потом судорожно прячет их подальше от чужих глаз. Но я действительно не знал, что именно он рисует.

— Почему ты не сказал мне?

— Это его тайна, — пожал Роберт плечами. — Не твоя и не моя. И что именно я должен был сказать? Леон рисует — это разве криминал?

Воцарилась тишина, в которой я с нескрываемым удивлением рассматривал сына, а тот говорил так, как будто внезапно стал намного старше меня. Он вырос… Вырос, пока я строил будущее для его брата.

— Почему же он не делился ни с кем своими планами? Почему не рассказывал о своих идеях? — вопросы, адресованные в никуда.

— А кто бы стал его слушать? Ты же никогда не спрашивал его о том, чего он хочет на самом деле. Ты всегда говорил, что он должен делать. И он делал. Идеально. Но втайне, видимо, мечтал совершенно о другом.

Слова сына ранили больно, словно осколки разбитого стекла вонзаясь в моё сердце. Но хуже всего было то, что я злился. И не на себя, а на Леона, потому что сейчас мне снова казалось, что он идёт против семьи… Против меня. Толика гордости сменялась гневом — кому нужны его проекты? Ради его идей никто не станет перекраивать аэропорты и уж тем более строить новые! Это безумие. Это не то, чему стоить посвятить жизнь! Вот только он этого не понимает… Мечты — это прекрасно, но этого мало.