Книга Взлетная полоса сердца, страница 25 – Айлин Грин

— Пока без особых изменений, — отмахнулась я. — Но всё же буду надеяться, что рано или поздно ситуацию исправят. Пока не случилось что-то опасное.

Мы проболтали ещё около получаса, и на какое-то время я даже забыла о том, что вечером меня ждёт встреча. Неизвестность…

Но дома я постоянно смотрела на часы, мысленно пытаясь заставить стрелку двигаться быстрее.

Периодически я бросала взгляд на своё отражение — поправляла и без того идеально лежащие волосы, разглаживала несуществующие складки на свитере.

Кто я? Безупречная и идеальная Каролина Вольфманн. Образцовая дочь. Надежный сотрудник. Но внутри меня творился хаос. Буря в небе? Это ерунда по сравнению с тем, что я чувствовала сейчас, представляя взгляд Леона. Почему я с лёгкостью могла управлять десятком бортов в небе, но контролировать себя в его присутствии не получалось? Да я даже от одного сообщения чувствовала дрожь и неуверенность в себе. И это было странно. Ново и удивительно, потому что раньше я всегда знала, что будет дальше. И старалась контролировать свои шаги.

А сейчас впереди было что-то, о чём я даже не догадывалась.

Я не планировал рыться в вещах сына, но мне срочно нужны были его документы, а на телефонные звонки он, как обычно, решил не отвечать — кажется, это вошло в его привычку. Тихо отворив дверь комнаты Леона, я охнул от удивления. Хаос, творящийся в его голове, абсолютно не сочетался с тем, какой был порядок в его комнате. Идеально застеленная кровать, никаких разбросанных на полу вещей. На столе — закрытый ноутбук, мышка и ежедневник. Чисто, аккуратно и слишком правильно.

Интересно, где могут лежать его лётные документы? Или он их носит с собой?

Чувствуя себя отвратительно, я открыл верхний ящик его стола — но там, кроме ручек и карандашей ничего не было. И зачем ему столько карандашей? Во втором ящике вообще было пусто.

Чёрт! Я набрал его номер ещё раз — по-прежнему без ответа. Я бы подождал до вечера, если бы был уверен, что он придёт домой, а не решит отправиться в бар, чтобы снова залить своё непонятное горе алкоголем. Но комиссии срочно понадобились оригиналы всех документов!

Оглядевшись по сторонам, я со вздохом открыл шкаф. Рыться в его вещах было слишком даже для меня. Но на верхней полке стояла коробка, и я почувствовал — оно. Подцепив её пальцами, аккуратно стащил вниз, открыл крышку и обомлел.

Документов там не было. Там были чертежи. Много чертежей. Записи, рисунки… Я аккуратно переворачивал каждый лист, с каждой секундой всё больше чувствуя, как далеко может быть сын от своего отца, даже живя с ним под одной крышей.

На одном из листочков было написано «проект „NEST“ — будущее в моих руках». А потом снова — таблицы, расчеты. Фотографии аэропортов разных стран мира, и на каждой из них пометка — «слишком мало света», «нет места для отдыха», «слишком шумно».

Я читал медленно, с недоумением, а потом и вовсе с растущим чувством вины.

Современный аэропорт — бездушная машина, где каждый человек — всего лишь часть системы. Он — пассажир. Он следует указаниям, он — механизм. Нужно добавить души…

И таких листов было много. Я сложил все бумаги, аккуратно убрав всё обратно в коробку, и сел на край кровати, закрывая ладонями лицо. Всё это время я думал, что Леон просто бунтует, выражает протест против меня и мира полётов. А он не протестовал. Он мечтал.