Книга Взлетная полоса сердца, страница 23 – Айлин Грин

Но не мою сказку.

— Ни о чём особенном, — покачала я головой. — Вчера был сложный день.

Особенно эмоционально.

— Да, папа весь вечер активно обсуждал с Леоном, какой тот большой молодец.

— Ещё какой молодец! — с энтузиазмом отозвалась я, стараясь отогнать подальше мысли о дожде и сильных руках Леона. — Боковой ветер сорок пять узлов. Обычно мы перенаправляем самолёты на запасной аэродром, но топливо было на исходе… И твой брат молодец. Папа сказал, что он справился сам. Он ему не помогал.

— Когда Марк рядом, помогает небо, ты же знаешь.

— К сожалению, это не всегда срабатывает. Но в чём-то ты прав. Папа как будто понимает его язык… Всегда знает, что именно нужно делать.

Я замолчала, погрузившись в чужие воспоминания — в мамины слёзы, когда от отца не было информации после рейса. В папины утешительные слова — когда он говорил, что обещал всегда возвращаться. А потом вспышки детских воспоминаний. Обрывочно, но очень ярко. Я не могла этого помнить — это было слишком давно, но, видимо, они оставили сильный эмоциональный след.

Инвалидная коляска.

Папины первые шаги.

Ссоры родителей.

Многое было размыто… Но я знала, что в прошлом моя семья пережила то, что не каждому под силу. Что отец не сломался, а его крылья по-прежнему поднимали его вверх. А заодно тянули вверх и мою маму, и меня.

А потом я просто стала старше, и у меня появились свои проблемы — те самые, которые кажутся мелкими по сравнению с настоящими. Но они были моими. Только моими. Я не обсуждала с родителями свои переживания, свою личную жизнь или, скорее, её отсутствие. Мне казалось, что всё это слишком мелочно… Слишком просто и неважно.

А сейчас я сидела в кафе, вдыхая аромат мяты и мелиссы, исходящий от только что заваренного чая, и впервые чувствовала себя не одинокой.

— Ты снова о чём-то задумалась, — Роберт смотрел на меня мягко, не требовательно, а я не находила слов, которые помогут описать то, что я чувствую.

— Погрязла в воспоминаниях, — улыбнулась я, отпивая чай.

— Могу я задать тебе вопрос? — внезапно спросил он, и в его взгляде появилось что-то неуловимо тяжёлое.

— Можешь, — тут же ответила я. — Только я не уверена, что смогу ответить честно.

— Что происходит между тобой и Леоном?

Роберт прищурился, а я слегка растерялась. Какого ответа он ждёт? «Ничего»? Это будет коротко и ясно, но вряд ли правдиво. Но ответить, что именно происходит, я не могла. Потому что сама не знала. Роберт — земля. Твёрдая почва под ногами. Опора и надежда. Леон — турбулентность, от которой захватывает дух. С ним не знаешь, что будет через секунду. Одно его брошенное невзначай слово — и сердце бьётся быстрее. И неважно, комплимент это или грубость.

Или простое молчание.

И нет, это не любовь. Не то сильное чувство, о котором все кричат. Это любопытство — что будет дальше и куда всё заведёт.

— Между нами небо и километры непонимания, — ответила я, не желая делиться с Робертом своими мыслями. — Но…

— Но твои глаза почему-то горят ярче, когда ты произносишь его имя, — заметил он с толикой ревности.

— Почему ты задаёшь мне такие вопросы, Роб? — тихо спросила я, постукивая пальцами по деревянному столу.

— Ты мне нравишься, Каролина. Всегда нравилась.

Признание прозвучало как гром. Я не готова была услышать эти слова. Не сегодня. Не сейчас. Не здесь.