Книга Любовь и ярость, страница 86 – Мартин Сутер

Ной нажал на кнопку звонка, под которым значилась фамилия «Симон»,и замок, запирающий калитку, зажужжал. Под входным козырьком загорелась лампа, и кто-то открыл входную дверь дома. В освещённом проёме двери обозначился элегантный силуэт Герды Симон.

Она так и стояла там, пока Ной и Камилла шагали к дому, и Ной по дороге освобождал букет цветов от бумаги.

— Хорошо, что мы так быстро договорились, – приветствовала их Герда Симон. – Камилла мне рассказывала о вас, и я рада познакомиться с вами, Ной.

Они прошли к гардеробу. В холле пара дверей орехового дерева вели к комнатам первого этажа, а по широкой лестнице можно было попасть на второй этаж. Оттуда им навстречу спускалась молодая пара.

— Это Рут, подруга Отто, и Отто, мой сын.

Они поздоровались – чтобы тут же и распрощаться. Со словами:

— Мы вас покидаем, вам предстоит многое обсудить, – сын взял из гардероба два пальто и вместе с подругой ушёл.

Дом был обставлен со вкусом. Не стильной мебелью, какой можно было ожидать при взгляде снаружи. Там стояла дизайнерская мебель из девяностых годов, вещи в стиле «баухаус», кресло пятидесятых годов, несколько скромных предметов в стиле ар-деко. На стенах висело современное искусство, не большие имена, но два из этих имён Ной знал из своего окружения.

В салоне был накрыт стол: несколько закусок, нарезки, стояла одна открытая бутылка красного вина и две нераспечатанные про запас.

— Я ничего не могу готовить. Слишком нервное занятие. Я тут для нас немного заказала. Садитесь же.

Ной и Камилла сели на элегантную софу.

— В холодильнике у меня ещё есть бутылка шампанского. Я бы выпила бокал. Вы ко мне присоединитесь?

Не дожидаясь ответа, она пошла в кухню.

Камилла и Ной переглянулись. Он шепнул:

— Отто. Помнишь, у Бетти над кроватью висела картина Рубенса. А сзади был спрятан рисунок с детской подписью: «Отто». Я тебе про это рассказывал.

Камилла мягко стукнула себя ладонью в лоб и беззвучно, одними губами ответила:

— Помню!

Вскоре Герда Симон вернулась с подносом и тремя бокалами шампанского. Она раздала бокалы и села напротив своих гостей.

Они чокнулись.

Госпожа Симон набрала в лёгкие воздуха и сказала:

— А теперь я полностью в вашем распоряжении. Если вы не захотите слушать, просто остановите меня. Договорились?

Оба помедлили и кивнули.

— В одном месте мне придётся вас кое о чём спросить. – И она без долгого введения начала: – Сегодня меня вызывали в службу финансового надзора. Они познакомили меня с некоторыми бухгалтерскими проводками «Консиагоны». – Она сделала паузу. – Они мне, конечно, не сказали, откуда у них эти документы. Но об этом нетрудно догадаться. Единственный человек, имеющий к ним доступ, был архивариус Курт Штоккер. И в последнее время вы, Камилла.

Она посмотрела Камилле в глаза.

— Курт мне признавался, что в выходные, перед тем как финансовый надзор забрал всю папку с проводками «Консиагоны», договорился с вами поужинать. И на этом месте у меня к вам первый вопрос: продолжим или остановимся на этом?

Вопрос был обращён к Камилле, и она без обиняков ответила:

— Если вы хотите знать, получил ли финансовый надзор документы от Курта Штоккера и от меня, то мой ответ: да. И если вы хотите знать почему…

Герда перебила её:

— Ваши мотивы меня не интересуют. А мотивы Курта мне известны. Для меня речь идёт кое о чём другом. Но вы, пожалуйста, угощайтесь, угощайтесь.