Книга Любовь и ярость, страница 37 – Мартин Сутер

Ной знал от Бетти, что Цаугг совершал пробежки каждое утро. Должно быть, не слишком рано, потому что в офисе он появлялся лишь в десять часов. Поэтому вскоре после восхода солнца Ной уже сел на велосипед и в половине восьмого занял свой пост в зоне видимости домашнего адреса Цаугга.

Вскоре после восьми Цаугг вышел из дома и побежал. Ной следовал за ним на велосипеде. Ему с трудом удавалось поспевать за ним, но он заметил то место, где Цаугг свернул в лес. Там была прогулочная дорожка, маркированная жёлтым, и над зелёной урной для собачьих какашек с пакетами для их уборки висела табличка, напоминавшая, что выводить собак разрешается только на поводке.

Ной пристегнул свой велосипед на одной из велостоянок рядом с парковкой и бодро зашагал вверх по лесной тропе. На самом верху склона светилась жёлтым маленькая и быстрая фигурка бегущего Цаугга.

Когда Ной добрался до этого места, он обнаружил, что немного дальше тропинка раздваивается. Одна дорожка шла всё так же в гору, а другая плавным поворотом вела вниз по склону холма. Ной выбрал направление вверх. У него не было намерения догонять Цаугга. Он хотел лишь выведать маршрут, который тот выбирает для своих тренировок. Он предполагал, что этот маршрут всегда один и тот же. И, насколько он мог судить по спортивной форме Цаугга, тот выберет себе более трудный вариант.

Дорожка становилась всё уже, и от неё то и дело ответвлялись ещё более узкие тропинки. И по каждой из них Ной проходил небольшой кусочек. Большинство из них никуда не вели и служили лесничеству для вывоза дров. Тут и там стояли сложенные поленницы. От каких-то из них открывался удобный вид на основную дорогу. Хорошо бы, подумал Ной, если бы маршрут Цаугга пролегал по этой части пути.

На одном из таких ответвлений из-за поленницы выскочила собака и с лаем бросилась к Ною. Ной испугался и уже приготовился встретить собаку хорошим пинком. Но в двух метрах от него собака рывком остановилась. Она была на роликовом поводке, и поводок размотался до конца. Только тут из-за поленницы показалась пожилая женщина, которая держала в руке конец этого поводка.

— Сузи! – крикнула она – Сузи!

Добравшись до собаки, она крикнула Ною:

— Извините! Она ещё молодая.

Собаки, подумал Ной, это риск, который он пока что не принимал во внимание. Собаки.

Когда он возвращался к своему велосипеду, ему навстречу попалась гуляющая пара. Крашеные волосы женщины светились яркой рыжиной, а на голове у мужчины была лёгкая, почти белая панама.

Ной сунул кулаки в карманы и напряженно смотрел себе под ноги. Он прошёл мимо Крамеров, не поздоровавшись, хотя в горах было принято приветствовать встреченных.

Услышал, как у него за спиной Крамер спросил у жены:

— А не тот ли художник это был?

Ной испуганно вздрогнул.

— Извини, – сказал голос Кати. – Тебе было бы предпочтительнее, чтобы я стучалась?

— Вообще-то да, – проворчал он.

— Хорошо, – бодро ответила она. – А я-то как раз всегда надеюсь застукать кого-нибудь в компрометирующей ситуации.

Она была в комбинезоне, перепачканном глиной. Молния комбинезона была расстёгнута и оставляла открытой добрую половину её пышной груди. Рукава были закатаны, руки до локтей вымыты, а выше локтей на них серела засохшая глина.

Она посмотрела на его рабочий стол: