Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 62 – Василий Загорский

— Например, сын Измалковых, – подхватил Терентий. – Этот Георгий Афанасьевич – крайне подозрительная фигура.

— Ты полагаешь? – улыбнулся надворный советник, которого, кажется, забавляли рассуждения его помощника.

— Убежден, – отвечал тот. – Во-первых, он зачем-то сбежал от нас, во-вторых, вы говорили, что на балу у него рукав был испачкан кровью. В-третьих, мы уже поняли, что у него есть прямой интерес остаться единственным наследником.

Аминин кивнул задумчиво: интерес-то, конечно, есть, но есть ли возможность? Все дело в том, что у Измалковых, кроме сына, еще и дочь имеется.

— Дочь? – изумился помощник. – Откуда же взялась дочь? Я имею в виду – откуда вы узнали о ней?

Феликс Васильевич усмехнулся. То, что у Измалковых есть еще и дочь или племянница, он понял, побывав в их доме, – там были явные признаки присутствия юной барышни. Впрочем, судя по всему, барышня эта сейчас там не живет. Возможно, съехала по своей воле, возможно, ее прячут. Вчера он уточнил кое-что, и оказалось, что он прав, – у Измалковых в самом деле есть дочь, барышня восемнадцати лет, притом необыкновенной красоты.

— Признаться, поначалу я думал, что у Пушкина действительно случился роман с Анной Тимофеевной, – заметил Аминин. – Но сейчас, когда стало ясно, что Анна Тимофеевна не была беременна, мне пришла в голову другая мысль. Что, если у Пушкина был роман вовсе не с Измалковой, а с ее дочерью? Если барышня такая красавица, как говорят, она могла заинтересовать Пушкина гораздо более, чем ее мать. И тогда вся история будет выглядеть совсем иначе.

— Как, например?

— Например, Пушкин, известный своим донжуанством, сходится с дочерью Измалковых. Мать узнает об этом, решает воспрепятствовать их отношениям – из ревности или потому, что Пушкин уже женат, а связь с ним может опорочить невинную барышню. Дочери это не нравится, и она…

Аминин умолк.

— Что – она? – переспросил Терентий. – Ей не нравится, и она просит Пушкина разыграть интригу, из-за которой Анна Тимофеевна гибнет?

Надворный советник покачал головой. Конечно, в теории это вполне возможно. Но только в теории. Все, что они знают о Пушкине, этой версии противоречит. Он ловелас, картежник, бешено ревнив, но он честный человек и уж никак не холодный и расчетливый убийца…

— Однако может быть и иначе, – перебил его помощник.

— Как именно?

— Очень просто. Может быть такое, что мы чего-то не знаем о Пушкине. И тогда возможен любой ход событий.

И он с торжеством поглядел на господина. Аминин только головой покачал.

— Как бы то ни было, первым делом надо нам осмотреть тело Измалкова, а затем взяться за того, кто сторожил бедного Афанасия Ивановича…

Внезапно Аминин умолк. Из-за двери доносился какой-то шум и неясные причитания. На лбу надворного советника обозначилась вертикальная складка.

— Знакомый голос, – сказал он озабоченно.

Терентий, недолго думая, открыл дверь. Глазам их предстала удивительная картина: в прихожей перед Утицыным отбивал поклоны Савелий Ямщиков – тот самый, которого недавно ограбили голые черти.

— Не погубите, вашество, не погубите, отец родной, – ныл Савелий. – Ведь что такое хрестьянин без лошади – недоразумение одно, и больше ничего. Отыщите этих мазуриков, милостивец, а уж мы-то за благодарностью не постоим!