Книга Барон Аминин и смерть в маскараде, страница 37 – Василий Загорский

— «Так ложная мудрость мерцает и тлеет пред солнцем бессмертным ума», – задумчиво проговорил Аминин. – Мне, милостивый государь, понятен ваш скепсис. Однако поверьте, что мной руководит не интуиция и не ложная мудрость, а лишь знание и логические умозаключения.

— У нас лучшие во всем свете умозаключения, – не вытерпел Терентий, – уж если его высокоблагородие что сказал, так, значит, оно и есть на самом деле.

— И что же диктуют вам ваши умозаключения? – Пушкин успокоился и глядел теперь на собеседника с любопытством.

— Вы действительно знали Анну Тимофеевну в юности, – начал надворный советник, – вернее всего, познакомились в Москве. Потом судьба развела вас. И вот примерно полгода назад семейство Измалковых переехало в Петербург. Здесь судьба свела вас опять, прежнее чувство вспыхнуло с новой силой.

Пушкин насмешливо поднял брови. Аминин, внимательно следивший за ним, поправился.

— Точнее будет сказать, что чувство вспыхнуло в Измалковой. Вы лишь не противились ему. Вы сошлись. Некоторое время эта связь развлекала вас, но потом стала тяготить. Анна Тимофеевна все еще оставалась красивой женщиной, хотя и не могла, разумеется, соперничать с вашей законной женой. Вы полагали, что вам легко будет порвать с Измалковой, как только вы захотите. Однако поздняя страсть захватила бедную женщину с головой. Она не желала расставаться с вами, начала вас преследовать. Это ставило вас в двойственное положение. С одной стороны, за вашей женой ухаживал молодой Геккерен, с другой – вы сами наставляли ей рога. Попытки поговорить с Измалковой с глазу на глаз ни к чему не привели: влюбленная женщина внемлет только своему сердцу, но уж никак не голосу разума.

— Да уж, – самодовольно кивнул Терентий, – о разуме тут и речи нет. Всякий, кто знал влюбленную женщину, может сказать…

Аминин не дал ему договорить.

— Не зная, как поступить, вы решили поставить в известность о вашей связи мужа Измалковой, – продолжал он. – Но к тому времени стало понятно, что она способна публично порвать с мужем. Требовалось кардинальное средство. И вы разработали хитроумный план. Вы вызвали Измалкову на маскарад у Фикельмонов, а мужу ее отправили анонимное письмо, где сообщили, что жена ему изменяет и нынче встречается у Фикельмонов со своим любовником.

— Вы с ума сошли!

— Дослушайте. – Аминин глядел на поэта с каким-то даже сочувствием. – Получив письмо, обезумевший от ревности муж отправился к Фикельмонам. Не сразу он нашел свою жену среди множества масок, но, когда нашел, тут же бросился к ней.

— Это просто сказка тысячи и одной ночи, – усмехнулся Пушкин. – Я бы даже поаплодировал вашей фантазии, когда бы не смерть несчастной Анны.

Аминин отвечал, что аплодировать надо не ему, а Пушкину, который разработал столь хитрый план. Одного только он не учел.

— Чего же? – спросил Пушкин, не сводя с него глаз.

— Что муж захочет убить не жену, а ее любовника. Вы поняли это слишком поздно, оказавшись на волосок от гибели. Однако вы как раз танцевали вальс – танец быстрый, полный перемещений. Вы использовали свое мастерство танцора и в последний миг развернули Измалкову навстречу бьющему ножу. Вы спросите, из чего это следует? Это следует из того, что удар пришелся не в спину ей, а в живот…

Пушкин не дал ему договорить. Оскалив зубы, словно тигр, он бросился на Аминина и вцепился рукой ему в горло. Однако надворный советник был начеку. Он перехватил запястье поэта и так сжал его, что захрустели суставы. Пушкин попытался ударить его в лицо левой рукой, но ее, в свою очередь, перехватил Терентий. Поэт оказался беспомощным против двух противников, не уступавших ему в силе и ловкости.