Книга Нигилист-невидимка, страница 112 – Юрий Гаврюченков

Покупатели не вмешивались в произвол, творимый нечистой силой, ибо бес оказался грозен и скор на расправу. Они замерли и притихли. Нечистый явственно сопел, как показала жена чиновника Кутейкина, а сам Кутейкин ничего подобного не расслышал. Не уловили звуков, исходящих от демона, и другие свидетели. Влекомые неведомой силой, украшения покидали витрины и присоединялись к растущей в воздухе груде, которая медленно плыла от полки к полке.

Очухавшийся приказчик не шибко соображал и едва понимал, что шепчет ему директор. Револьвер лежал в ящике под прилавком, но на пути к нему орудовал нечистый дух, а «браунинг» директора остался в его кабинете.

— Будь у нас под рукой короткоствол, всё сложилось бы иначе, – сокрушённо пробормотал директор-распорядитель и заплакал. – На триста тысяч унёс, засранец!

— В день Автонома Италийского, когда змея в лесах уходит в землю! – старовер Федулов воздел к небу перст. – Истинно говорю, явлен уж нам Антихрист!

— Считаете, беса возможно поразить пулею? – равнодушно спросил Анненский.

— Попробовать стоило, – вздохнул директор. – За триста тысяч-то. Если он дерётся, значит, плоть у него есть, пусть даже незримая, а плоть, как известно, бренна.

Незримый демон во плоти? Дух, грабящий магазин? Какая нелепость!

Знаменитый сыщик придерживался версии, что это дело рук человеческих, поскольку убедился, что всё зло от людей, – но как человеку возможно было достичь такой прозрачности? Александра Павловича смущало то, что невидимость не была полной. Если бы преступник оказался ловким гипнотизёром, он внушил бы всем присутствующим, что невидим, а не предстал в образе летающего бурдюка с фекалиями и красными глазами. Великий гипнотизёр мог заставить всех присутствующих забыть об ограблении. Это было бы даже легче, чем внушать сложную картину частичной невидимости. Гипнотизёру не потребовалось бы спорить и угрожать, а тем более – вступать в рукопашную схватку.

Анненский закончил опрос свидетелей и вышел на Большую Садовую улицу, погружённый в раздумья.

Нет, не гипноз! На грабителе был какой-то костюм, или же он использовал искусно наведённую неведомыми приборами оптическую иллюзию. В России о подобных технических достижениях Анненский ничего не слышал. Вполне вероятно, что грабить петербургские ювелирные магазины преступник или шайка преступников прибыла из-за рубежа. Отлов международных Плешнеров последних дней наводил на невесёлые мысли. Вдобавок, грядущий визит британского посланника…

— Понаехали, – сквозь зубы пробормотал Анненский, садясь в экипаж.

О невидимых кошках что-то говорил Нерон Иваныч. Следовало навестить сапожника и расспросить подробней, но Александр Павлович не мог выкроить на это времени из своего перенасыщенного графика. Круговерть более важных дел, связанных с тяжкими преступлениями, захватила его с головой.

«Раскольник и нечистая сила связаны между собой Озерками», – пришло в голову Анненскому.

— Центральный Комитет предложил нам перейти на самофинансирование, поэтому засылать на общак мы не будем.

Плотный ком золотых украшений поблескивал гранями самоцветов. Он лежал на невидимом от обильного воздействия X и N-лучей столе, стянутый невидимым мешком, и, казалось, висел над полом чудесным образом.