Книга Нигилист-невидимка, страница 114 – Юрий Гаврюченков

Савинков поднял руку.

— Подождите! – воскликнула графиня. – Мы ещё не узнали мнение Николая Ивановича.

Кибальчичу открутили кран и подали воздух в речевой аппарат.

— Умоляю, скажите ваше мнение, дорогой Николай Иванович! – дрогнувшим голосом попросила Морозова-Высоцкая.

Голова открыла пасть.

— Когда мы акционировали против Александра Второго, у нас хватило смелости, но не хватило ума, – громкий рокот, вылетающий из голосовых связок, показал, что напор чересчур велик, но ни у кого не хватило смелости убавить его – столь был ответственный момент для существования ячейки «Бесы». – Я помню, я горжусь тем, что всё помню. У меня было очень много времени подумать, и я всё для себя решил. Теперь мы будем действовать иначе. Продуманно.

Время в подвале остановилось.

— Объявляю время террора. Мы должны устроить череду ответных политических казней во имя высшей справедливости, чтобы поднять народ на борьбу, и чтобы он пришёл к мысли о необходимости скорейшего начала Великой Русской революции!

— Предлагаю убить начальника сыскной полиции Филиппова, – сказал Воглев.

— Почему его? – у Савинкова не имелось ни каких-либо идей относительно этой кандидатуры, ни особых претензий к ней. Да и особыми жестокостями в отношении революционеров Филиппов не прославился.

— Мы знаем, где он живёт, – бесхитростно объяснил Кибальчич. – Только поэтому, да еще потому, что у него нет серьезной охраны. Это облегчит процедуру исполнения приговора, к тому же Антону Аркадьевичу нужно учиться выполнять такую работу. Обучаться надо, где легче, дабы по мере роста совершенства перейти к более сложным делам. Дела же запланированы титанические, и в этом ячейка «Бесы» подобна Атланту, который только что поднялся с колен и готов расправить плечи…

«Следующий этап развития сумеречного гения – это мрачный инфернальный разум, – думал Савинков, озирая бородатую голову на подставке, баллоны и шланги под стеклянной доской и приборноаппаратный комплекс в глубине подвала. – Кропотливыми усилиями на протяжении десятков лет они вырастили злого демона революционной борьбы, и теперь он вырвался на волю».

Принялись обсуждать детали предстоящей боевой работы и связанные с ней технические сложности.

— Нужен ещё один человек, а лучше двое, чтобы не только стоял внизу, но таскал воду и пилил дрова. Вы отошли от технической работы и увлекли за собой Юсси, вы постоянно оказываетесь задействованы в обеспечении невидимки, – вещала голова. – Между тем ячейке нужны руки для дровяных работ. Найдите замену или трудитесь в перерывах между эксами.

— Опять пилить? – вздохнул Савинков.

— Пилите, Борис Викторович, колите. Будут дрова – будет и электричество, и икс-лучи, и невидимость, а там и царскую власть скинем, но без дров никудыть-ть-ть! – воздух свободно протекал через ротовую полость Кибальчича, позволяя ему издавать любые произвольные звуки. – Не можем же мы заставить дам заниматься тяжёлой работой – женщинам приличествует выполнять свой долг внизу: следить за приборами, отгонять пауков, осуществлять мероприятия гигиенического характера.

— Мы теперь можем закупать наколотые дрова в том количестве, какое нам потребуется, – рассудил Воглев с практичностью техника.

— Кто-то должен дежурить возле топки, – возразил Кибальчич. – Подкидывать поленья, заливать воду в бак, выгребать уголья и золу.