Книга Зеркала и отражения, страница 47 – Игорь Москвин

— Больше никто не выходил из трактира-то? – Леонид Алексеевич уже повернулся, собираясь уходить, но на миг задержался.

— Через некоторое время компания вышла, человек пять, но те в другую сторону двинули. Друг дружку поддерживали, один из них падал, а остальные поднять пытались. Вот я из-за них и Прова Сергеевича запомнил, а иначе… Дни-то похожи, после четырёх так быстро темнеет, что хоть глаз выколи.

— Ладно, служивый, если ещё что вспомнишь, так через надзирателя передай или меня найди.

4

Андрей Иванович после встречи с предводителем дворянства Буткевичем крепко задумался о создавшейся ситуации. Как говорится, без меня меня женили. Губернатор посчитал, что местные полицейские во главе с исправником не то, чтобы пальцем деланные, но близки к такому состоянию. То бишь написал драгоценнейший Александр Николаевич не кому-нибудь, а министру. Таким образом, прозвучала, скорее всего, в высоких кабинетах фамилия Гречёва как занимающего не свой пост и не справляющегося с обязанностями исправника. А это становится очень большой неприятностью не для кого-то, а для самого Андрея Ивановича – чего доброго, сошлют куда-нибудь становым, да хорошо ещё, если становым, а то, не дай бог, урядником в какую-нибудь дыру. Следовало что-то предпринять. Предложение предводителя хоть и бредовое, но всё-таки в нём есть некоторое здравое зерно. Если назначить никчёмного человека убийцей, то можно и руки умыть. Мол, петербуржцы приехали, только шуму наделали, а вот мы, местные, хоть и убогие, лаптем щи хлебающие, справились сами, без подсказок извне. Конечно, здесь есть некоторый риск. Приезжие, видимо, пользуются уважением у начальства, если уж их прислали сюда. Но теперь не до всяких политесов, надо в первую очередь спасать себя.

Андрей Иванович трижды перекрестился, потом снял китель и повесил его на стул. Прошёлся несколько раз по кабинету из угла в угол, бросая взгляды на шкап, в котором стояли бутыль с наливкой и хрустальный маленький стаканчик. Сперва хотел сесть за стол и начать строить планы по нахождению человека, которого можно назначить преступником, но не выдержал, достал бутылку и сразу же налил, выпил одним глотком. Почмокал губами.

— Хорошо пошла.

Потом взял в одну руку бутылку, в другую стаканчик.

Сел за стол. Скрипнуло кресло.

Теперь можно было подумать о дальнейшем. Освобождать насиженное место не хотелось. Здесь так уютно и всё знакомо… Андрей Иванович облизнул губы, словно они стали сухими и жёсткими. Но к великому сожалению, всё шло к печальному концу. Петербургские чиновники роют что-то, расспрашивают людей, и не служащих в городской управе или канцелярии, а простых обывателей, которые по жизни должны обеспечивать своими средствами, денежными или натуральными, приемлемое существование местных властей.

Налив ещё один стаканчик, исправник скрипнул в досаде зубами и снова одним глотком выпил наливку. Теплота побежала внутрь, и стало приятно смотреть на мир. Оказывается, он не так плох, как можно подумать.

Итак, кто у нас преступником станет? Подойти с умом надо: человек к каторге с детства готов, если живёт в бедной семье. Лучше кайлом махать, чем впроголодь жить. Но есть одна сложность. Если человек на себя десять невинных душ возьмёт, то ему петля светит, а не Нерчинские рудники. И кто на это согласится? Такого дурака найти надо. Задача не из лёгких, между прочим.