Книга Зеркала и отражения, страница 41 – Игорь Москвин

— Вы точно помните? – уточнил петербургский чиновник.

— Конечно, – взгляд женщины стал серьёзным. – Не каждый день нам заказывают десять одинаковых платьев, притом одного размера. Да к тому же ограничивают сроки пошива. Так что этот заказ не забыть.

— Стало быть, вы помните заказчицу?

— Помню.

— Вы можете назвать фамилию? – с невольным волнением спросил Коцинг.

— Могу, вот только, с вашего разрешения, загляну в мой журнал. – Хозяйка мастерской подошла к шкафу и достала с верхней полки толстую книгу в кожаном переплёте, положила на стол и начала листать. – Так, она приходила в прошлом году… Да, в прошлом, а вот месяц… Сейчас, сейчас… конечно же, на дворе стоял июнь. – Госпожа Серова произносила слова медленно, стараясь не ошибиться, и одну и ту же страницу перелистывала то вперёд, то назад. – Странно.

— Что странного? – Коцинг на миг замер.

— Вот это, – женщина показала пальцем на сшивку страниц и вопросительно посмотрела на петербургского чиновника.

Яков Яковлевич провёл пальцем по указанному месту.

— Кто-то вырезал бритвой страницу.

— Этого не может быть! – Брови госпожи Серовой поползли вверх. – Кому понадобилось убирать из журнала страницу? Не понимаю, господин Коцинг, совершенно не понимаю!

— А я начинаю догадываться, – произнёс Коцинг довольно тихо, но женщина услышала, однако не проявила любопытства.

— К вам не залазили за последние полгода воры?

— Нет, – она ответила не сразу, а, видимо, припоминая, потом твёрдо повторила: – Нет, воров не было. А вот одна странность была. Видите ли, я всегда закрываю дверь на два замка, а вот в один из дней она оказалась запертой только на один. Я проверила – ничего не пропало, и успокоилась.

— Когда это произошло?

— С месяц назад.

— Значит, в январе?

— Совершенно, верно, в январе.

Коцинг нахмурился.

— Госпожа Серова, вы сказали, что заказчица просила сшить десять платьев. Какие-то особые требования были у неё?

— Нет, – ответила женщина, потом взмахнула в воздухе рукой, – а впрочем, постойте-ка… Материал на платья принесла она, но вот подкладочный материал, пуговицы – это всё моё.

— И как выглядела заказчица? Кстати, вы не припомните хотя бы её имени?

— Звали её… – хозяйка задумалась, нахмурилась и потёрла пальцами лоб, – Екатерина… Елизавета… Нет, всё-таки Екатерина, и фамилия у нее была… Матина, Матушкина, Матерникова, Матова… Простите, но не могу вспомнить. Но вот платье на ней было надето голубого цвета, застёгнуто до шеи, и мне бросились в глаза перламутровые пуговицы. Я поинтересовалась, где продают такую прелесть, она смутилась и ответила что-то невпопад. Я не стала настаивать.

— Как выглядела заказчица?

— Лет двадцати пяти с хвостиком. – И госпожа Серова в точности описала наружность убитой девушки.

Сердце Якова Яковлевича застучало сильнее, словно в предчувствии чего-то важного.

— Значит, девицу звали Екатерина?

— Имя я запомнила, а вот фамилию… – Серова развела руками.

— Что-нибудь запомнилось в её поведении?

— Обычная девица. Хотя мне показалось, что она заказывала платья с чужих слов. Словно кто-то ей наказал, что говорить.

— Госпожа Серова, но ведь для пошива платья необходима не одна штука ткани?

— Да, она предоставила две.

— Неужели несла сама?

— Нет, нет. Вы правы, – обрадовалась женщина, – её сопровождал слуга или нанятый рабочий.