Книга Зеркала и отражения, страница 38 – Игорь Москвин

— Почему? – На лбу Аполлинария Андреевича появилась горизонтальная складка. – Я вот припоминаю прошлый год, так в некоторые дни было довольно прохладно. Поэтому, возможно, в те дни мы надевали пальто.

— Я, честно говоря, не помню августа в столице, хотя, – Леонид Алексеевич покачал головой, – возможно, вы правы. Но надо ещё скидку дать свидетелю: сколько времени прошло. Мог что-то запамятовать. Но, однако, стоит отдать должное старику. В столь почтенные годы находиться в здравии не всем дано. Так что возьмём его слова на веру, но с некоторой долей сомнения, господа.

— Но вы же сами сказали, господин Шереметевский, что и в первом случае свидетель тоже видел человека в тёмном одеянии? – вопросительно посмотрел на Леонида Алексеевича Попов.

— Кстати, видел и первый свидетель, а рассказывали они оба и независимо друг от друга о человеке в тёмном одеянии.

— Вот.

— Что «вот», Яков Яковлевич? Всё равно нам убийца неизвестен. – Шереметевский махнул рукой, словно хотел что-то отогнать. – Простите, господа, мы здесь только второй день, а мне кажется, что целую вечность, поэтому я и недоволен ходом дознания. Вы, господин Коцинг, командируетесь в Новгород для беседы с госпожой Серовой. Там же вам предстоит встретиться с ювелирами и узнать от них, кто в местных краях занимается огранкой камней. Роман Сергеевич, ты от мастера золотых дел получил сведения, вот их и надо проверить – истинны они или нет. Служба у нас такая – не верить никому на слово, а доверять только фактам. Надеюсь, об этом напоминать не надо. Вот и хорошо. Тебя бы, – снова посмотрел на Гурского, – следовало командировать в Череповец, к этому самому Фоме Кипиченкову. Если, как говорит уважаемый Фаддей Матвеевич, кольца изготовил череповецкий мастер, то есть вероятность, что он знает заказчика или хотя бы тот записан в журнал – ведь сумма за десяток колец получается немалая. Как вы мыслите, Яков Яковлевич, стоит Романа Сергеевича командировать в Череповец?

— Стоит, – категорически заявил Коцинг. – Если у меня будет фамилия, то её необходимо сопоставить с той, что может привезти Гурский из Череповца.

— Вы полагаете, они могут быть разными?

— Могут. Не удивлюсь, если убийца для заказа платьев привлёк женщину, а для колец – какого-нибудь посыльного. Помните, как в деле князя Серпуховского?

— Как же не помнить такого пройдоху, – улыбнулся Леонид Алексеевич. – Этот тип своими руками ничего не делал, всё за него выполняли случайные знакомые. Отказать в ничтожной помощи князю не могли, а он оказался и не князь, а дворовый человек Серпуховского и знал многие привычки хозяина. Этим и пользовался. Как же! Помню.

— Господин Шереметевский, а что было за дело? – поинтересовался чиновник по особым поручениям.

— Аполлинарий Андреевич, вы потом мне напомните, я вам расскажу. Нет, не думайте, что я набиваю себе цену, просто рассказ будет долгим, и лучше посвятить ему свободный вечер.

— Желательно за фужером вина, – дополнил Коцинг и с хитринкой во взоре посмотрел на новгородского чиновника: мол, за вами приглашение.

2

На следующий день Якову Яковлевичу пришлось возвращаться в столицу губернии тем же путём, что он приехал ранее. Сперва по тракту, глотая дорожную пыль, а потом во втором классе на поезде. Хотя всего-то двести вёрст, но приехал к вечеру уставший, словно всю дорогу подкидывал в топку уголь или таскал на станциях мешки с песком. В столь позднее время решил визит не наносить. Вначале следовало привести себя в порядок, благо в гостинице быстро приготовили ванную.