Книга Зеркала и отражения, страница 35 – Игорь Москвин

— В каком это? – перебил Шереметевский свидетеля.

— Так рядом с монастырём, а там монахи ходят, а она… Ну, я и… а подхожу ближе, она не дышит. Я сразу за полицией. Так что тот день мне не забыть. Помирать буду, а её лицо перед глазами стоять будет.

— Стало быть, к девице ты не прикасался?

— Отчего же? К руке коснулся, а она тёплая, только бедняжка не дышала.

— Как догадался, что она мёртвая?

— Мил-человек, я что, в жизни мёртвых не видал? – вопросом на вопрос ответил старик.

— Хорошо. Значит, ты за полицией побежал. А никого по дороге не встретил? Или, может, кто впереди шёл, когда ты девицу заметил?

— Не, никого… Хотя постой-ка, а ведь верно. Саженях в пятидесяти, ну, от места, где я покойницу нашёл, – стена. Так вот, кто-то за угол сворачивал. Мне почудилось, что в монашеском одеянии. А точно ли, не знаю.

— Стало быть, в тёмном платье?

— Ну да. Может, и не монах вовсе. Я что подумал: если монастырь рядом, то монах это был, наверняка, – старик пожал плечами, – а оно вона как может быть… Неужто смертоубивца я видел? – Старик перекрестился. – Свят, свят, свят. Сколько я на свете народу повидал, но, чтобы так, за понюшку табаку… Эх, что за жизнь пошла! Вот ране, в мои годы…

— Стало быть, ты видел человека в тёмном платье? – перебил собеседника Шереметевский.

— Точно так, в чёрном, длинном, почти до пят.

— На голове что у него было?

— Не помню я, господин начальник, не помню, – старик прижал руки к груди. – Если бы ране знать, так глаза б напряг, а так… Не помню.

— Лошади рядом не было?

— Лошади? – изумился вопросу свидетель, и снова нахмурился, вспоминая. – Не, не было.

— Точно помнишь?

— Господин начальник, я что, не запомнил бы, если бы она там была? Чай, в здравой я ещё памяти.

— Ладно уж. Если что вспомнишь, так меня найдёшь. – Шереметевский тяжело вздохнул и поднялся со скамьи. – Благодарю за помощь.

— Ежели бы знать, что это убивец был, так я народ бы крикнул, а так… – Старик снова перекрестился. – Упокой, Господи, душу несчастной убиенной…

— Таким образом, ехать в Череповец нет нужды – всё равно Кипиченков не вспомнит, кому продавал эти поделки, – докладывал Роман Сергеевич Шереметевскому. – У него лавка в Александро-Невской лавре.

— Понятно. Получается, крестик самый обычный, ничем не отличимый от своих собратьев. Но вот кольцо, – Леонид Алексеевич положил золотое изделие на стол, – я думаю, сделано на заказ. Такие вещицы, – покачал головой, – не делаются на потребу обывателей. Я, конечно, не ювелирных дел мастер, но мне кажется, что и огранка не простая, и камень какой-то чудной.

— Леонид Алексеевич, можно, я его возьму и снова получу консультацию у моего мастера? – Гурский улыбнулся.

— Бери. Вижу, нашли общий язык?

— Ну, не то чтобы… – постарался увильнуть от прямого ответа, но не стал, просто умолк.

— Ладно, поезжай.

— Что-то вы, молодой человек, ко мне зачастили, – мастер золотых и серебряных дел встретил Гурского с улыбкой на лице.

— Простите, но тут возник ещё один вопрос.

Хозяин молчал и ждал, когда посетитель продолжит.

— Вот, – Гурский положил кольцо на стол перед хозяином.

— Вы с каждым найденным изделием ко мне пгиходить будете, господин надзигатель первого газгяда сыскной полиции Санкт-Петегбугга?

— Простите, но здесь очень уж необычный случай.