Книга Зверь в Ниене, страница 117 – Йёрген Теодорсон

Нарвская дорога вывела к высоким, поросшим лесом холмам. На развилке погоня остановилась. Снег тут оказался избит полозьями и копытами, так что не определить, куда ушёл верховой.

Дальше по главной дороге справа виднелось озеро и большая мыза на берегу. Это была усадьба прежнего генерал-губернатора Ингерманландии Юхана Бенгтсона Шродеруса, барона Шютте и Дудерхоф, но он в ней давно не жил.

Налево дорога огибала холмы и проходила мимо деревень барона Дудерхофа.

— Варикселля и Кавелахти – это поселения эвремейсов, – заявил Игнац Штумпф, он единственный из людей служивых здесь бывал. – Вряд ли Ингмар найдёт у них радушный приём. А вот тут, поближе к усадьбе, стоит Пиккола-бю, в ней живут савакоты. Эти могут приютить шведа, особенно если он им заплатит. Я бы начал с неё.

— Тогда разделимся, – решил юстиц-бургомистр. – Я поеду на мызу с драгунами, а вы с мушкетёрами проверяйте деревни. За холмами дороги сходятся?

— Нескоро, если объезжать, но вам от хофа прямо, не заблудитесь. Там будет как раз Кавелахти, ждите нас в деревне.

— Встретимся за холмами, – кивнул Грюббе. – Если не задержимся в Дудер-хофе, поедем вам навстречу.

За саночками с ленсманом и старшим письмоводителем потянулись развалистые сани, в которых, кроме кучера, сидели три мушкетёра и оставалось место для беглеца.

Ехать было недолго, впереди чернели избы. Хайнц больше не ложился. Сидел, держась за санки, смотрел на ленсмана. Солнце проглянуло в разрыв пелены и ярко осветило белую заячью шубу, сталь ружья и дерево приклада, бороду и щёки, но глаза Игнаца Штумпфа были тусклыми. Старший письмоводитель сильно тревожился, что Ингмару не жить, и порешил не отрываться от ленсмана во что бы то ни стало.

Было тихо до звона в ушах, когда они подъехали к деревне. В Пиккола-бю как будто всё сдохло.

Но вот – замычал в избе телёнок, отозвалась из хлева корова. Скрипнула дверь, из сеней выглянул мужик.

— Хэи! – крикнул ленсман по-фински. – Тут всадник проезжал? Молодой. Останавливался у вас?

— Да, был, – хозяин махнул рукой дальше по дороге. – У Тауно ищите.

— Где этот Тауно? – рявкнул ленсман. – Веди показывай.

Приказной тон человека с ружьём, приметная форма трёх мушкетёров и изобилие оружия подействовали на финна бодряще. Он выскочил со двора и побежал перед санями, увязая до колена. Снег здесь только падал. Его никуда не сдувало под прикрытием высот, и он не таял.

Кони шли не быстро.

— Сюда, – указал мужик, и все увидели следы человека и лошади, которые вели на двор, а потом выходили со двора. Но как рано?

Мужик вызвал Тауно. Оказалось, молодой швед убыл не так давно. Накормил коня и поел сам, но заплатил пеннинг. Наскребал по карманам.

— Добудем! – сказал довольный ленсман, подсыпая на полки порох.

Он прыгнул в сани. Петрович стегнул башкирку.

— Будем тропить как волка, – Игнац Штумпф подмигнул, и глаза у него заблестели.

Дорога огибала огромный холм. Вдалеке они заметили две тёмные фигуры – коня и человека, возящегося с ним. Человек много времени провёл возле оседланного коняшки, понимая, что от него нет никакого толку, и всё-таки не решаясь бросить последнюю надежду.

Расчёты Игнаца Штумпфа оправдались.

— Вот он! – закричал ленсман и уставил на беглеца свой железный палец.

И тотчас же бросился Ингмар прочь от дороги и побежал в гору по кривой заснеженной просеке. Клаус Хайнц вытащил сапоги из ботфортов, приткнул пистолет за пояс и, опираясь на трость, поспешил за ленсманом, а три мушкетёра ринулись за ними.