Книга Зверь в Ниене, страница 116 – Йёрген Теодорсон

— Это по праву, а по делу может взяться герр Гюленштерна. Ты его видел, он – боевой и церемониться не станет, – Грюббе говорил исчерпывающе и убедительно, как мог бы говорить заряженный пулею пистолет со взведённым курком. – Мы должны всё держать в руках. Ты поедешь с ленсманом. Надо присмотреть, чтобы с убийцей ничего не случилось. Ингмар должен быть предан суду и дать исчерпывающие тайны преступлений показания, а потом казнён, к удовлетворению генерал-губернатора и всех бюргеров Ниена. Зло должно быть уничтожено у них на глазах. Так, чтобы все убедились в этом.

Старший письмоводитель поднял брови.

— Но зачем, Калле? Нет Ингмара – у нас нет вины за сокрытие и прочего, чем угрожала тощая сука Тронстейн.

— Она угрожала, чтобы мы ничего не делали. Мы обещание выполнили, и она это знает. Нам ничего не грозит. Купец сделал всё за нас. А вот сумасшедший дикарь должен предстать перед судом. Он обязательно утопит в ходе дознания Хильду, и её тоже казнят. Стен фон Стенхаузен не препятствовал бы этому. Ему выгодно, чтобы наследник совершил преступление и был казнён, а его имущество, находящееся в доверительном управлении, осталось в распоряжении королевского казначея. Мы разом вычистим поляну вокруг себя и заслужим благодарность генерал-риксшульца. Поэтому Ингмар ценен. У тебя на глазах Штумпф его не прикончит. Следи за ним.

— За Ингмаром? – уточнил Клаус Хайнц.

— За ленсманом.

* * *

Простенькие саночки – полозья, доски, их скрепляющие, и немножко соломы поверх – едва вмещали троих. Петрович притулился на передке, вожжами стегал лошадку. Клаус Хайнц лежал навзничь, как покойник, иногда привставая, но быстро опускаясь, когда санки начинали покачиваться. Ленсман Штумпф ехал спиной вперёд, лицом к старшему письмоводителю. Было не до разговоров. Заколодевшие сапоги стучали о каменные ботфорты. Палаш ленсман пристроил с левого бока и придерживал локтём, чтобы не цеплялся за снег, сам держась за салазки. Меж ног угнездил охотничье ружьё, заряженное крупной дробью, как на волка. Надежд Игнац Штумпф не питал и ехал охотиться.

После ночлега в дальнем кроге фру Коновой мороз смягчился. Санный поезд, сопровождаемый драгунами, продолжил погоню. Убегающего преступника нетрудно было выслеживать. В темноте дорога пустовала, а расспросы в деревнях подтверждали, что верховой проехал недавно. С утра нашли избу, в которой он останавливался на ночлег. Как бы ни был гоним страхом Ингмар, он понимал, что и коню, и ему требуется отдых.

Ленсман предполагал, что двигаются они с одинаковой скоростью. По снегу верховой не опередит лёгкие сани. Когда лошади давит на спину всадник, она проваливается глубже, чем когда тянет хорошо скользящий груз. Это было заметно по драгунам, которые не вырывались вперёд. А уж сани на четверых ездоков, влекомые парой коней, так и вовсе могли дать фору.

Юстиц-бургомистр, командующий погоней, решил не отрываться от преследования, зная, что средств на дорогу у преступника нет, а из оружия – только короткий нож. Когда ему придётся грабить, он столкнётся с сопротивлением, которого может не пережить. Раненый он тоже никуда не уйдёт, тут погоня превосходящими силами его и схватит. Кроме того, с конём ещё раньше может что-то случиться.

Была возможность загнать и взять преступника живым. Игнац Штумпф, как старый охотник, это начинание поддерживал.