Онлайн книга «Круговорот и тени»
|
П. Р.: Именно таковы по природе, так сказать, ангелы из «Урд Нового Солнца» – то есть иерограмматы. Они ведь вовсе не просто добрые ангелы, невзирая на внешность. Дж. В.: Да, уж конечно, не просто добрые ангелы! Если сам ты не всецело добр и не всецело чист (а кто из нас без греха?), иметь дело с ангелом крайне опасно, поскольку он-то безгрешен. П. Р.: Не приводит ли вас в уныние многочисленность читателей, покупающих опримитивленные, скучные, не требующие умственных усилий книги? Дж. В.: Нет, унывать я даже не думаю. Скверные книги читают многие. Хотелось бы, конечно, чтоб скверных книг стало поменьше, включая сюда и мои собственные, однако, как правило, чем больше люди читают, тем лучше становится их вкус. Правда, я, Господь свидетель, навидался и исключений из этого правила. Некоторые, начав с чтения разного хлама, искренне его любят и читают всё тот же хлам даже спустя сорок лет. По счастью, таких не много. Обычно читатели склонны стремиться к чему-то лучшему, и поэтому нам не обойтись без историй простых, историй для тех, кто действительно не в состоянии понять, что, собственно, происходит, если хорошие парни все поголовно не носят белых шляп, а все поголовно негодяи – чёрных. Мне лично хочется написать «Трёх поросят» с точки зрения волка. Что-нибудь в этом роде. Автор изначальной сказки безоговорочно держал сторону поросят. Ну а волк, разумеется, на стороне волков и их потомства, и посему скажет: «Кто-то же съест этих поросят – так отчего бы не я?» П. Р.: И вновь у вас «злой» персонаж, оправдывающий собственные поступки. Дж. В.: Но он же вовсе не зол, не так ли? П. Р.: Нет. Дж. В.: Или всё-таки зол? П. Р.: Н-ну… Дж. В.: Вот-вот. П. Р.: Хорошо, допустим, волк попросту следует повелениям инстинктов. Однако соль сказок в том, что многие из встречающихся в них зверей очеловечены и, становясь антропоморфными, начинают делиться на добрых и злых. Дж. В.: Вот именно. Что довольно-таки нечестно в отношении тех, кого мы обычно относим к злым. П. Р.: В «Солнце “Гелиоскопа”» вы обращаетесь к образованным, культурным читателям. Каким вы видите читателя данного типа? Сможете ли его описать? Дж. В.: О, сложно сказать, крайне сложно. Пожалуй, тут главное – утончённость мышления. А может быть, вы таким же манером описали бы возделанный, ухоженный сад, будь этот сад в какой-то мере способен хотя бы самостоятельно избавляться от сорняков. Скорее всего, такой читатель получил неплохое образование, продолжает улучшать литературный вкус, самостоятельно, исходя из собственных литературных предпочтений, оценивает произведения, рекомендованные окружающими. П. Р.: Для таких читателей вы и пишете? Дж. В.: По крайней мере, стараюсь. Я вполне сознаю, что чтение – занятие не публичное. Читают меня, смею надеяться, тысячи тысяч – правду сказать, надеялся я на миллионы, только до миллионов не дотянул, однако прекрасно знаю: каждый из этих читателей будет читать меня в покойном уединении. П. Р.: Помнится, вы говорили, что многие из читателей на вас всерьёз сердятся. Дж. В.: О, ещё как! П. Р.: По каким же причинам? Дж. В.: О, по самым разным! Больше всего мне до сих пор нравится маленький мальчик, негодовавший из-за меча «Терминус Эст», сломанного в «Мече ликтора». Казалось бы, маленький мальчик не станет читать книг подобного рода, но он оказался изрядно смышлёным, развитым мальчуганом. Писал: «Такой меч замечательный, зачем вам понадобилось его ломать?» |