Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 121 – Александра Каплунова

Язык так и чесался ответить. Так чесался, что я уж вкус слов своих чуяла.

Да только Арслан вчера о том и предупреждал — не лезь вперед. Не кидайся доказывать свою правоту. Пусть хан сам глядит.

Вот и молчала я.

А Тэмир, видать, на другое рассчитывал. Даже помолчал нарочно, будто давал мне время вспыхнуть да самой же его слова подтвердить.

Не дождался.

— Продолжай, — велел хан.

Тэмир головой качнул. Не по его вышло, ну так и мы тут собрались не под его дудку плясать, обойдется.

— Я не стану говорить, что княжна зла Арслану желает. Может, и любит она его, почем мне знать. Бабы порой сами не разумеют, как тянут мужика туда, куда им надобно. Но разве ж не выгодно русскому князю, чтоб на границе зять его сидел? Разве не выгодно, чтоб веру их принял? Разве не выгодно, чтоб люди Орды, те, что прежний порядок помнят и русским кланяться не желают, один за другим либо в изгнание пошли, либо в злодействах обвинены оказались?

Говорил он тихо, без криков да красивостей, и оттого каждое слово ложилось тяжко, точно камень камень на камень. Я видела уже — мужчины вокруг уже по-другому к нему прислушивались. Кто нахмурился, кто с соседом переглянулся.

Тэмир предлагал им другую правду. Да еще и такую, в которую им верилось куда как охотнее. Я здесь была чужачкой, а он — верный человек Золотой Орды.

— Батюшка мой в дела Арслана не лезет, — не сдержалась я все же.

Хан на меня глянул.

Я тут же смекнула, что сорвалась, и заставила себя ровнее продолжить:

— Прости, великий хан. Но коли о князе Ярославе речь зашла — должна ответить. Отец мой не велел Арслану веру менять. Не просил границу закрывать. И войны с Тэмиром ни от кого не требовал.

— А ты требовала? — тут же подхватил старик.

Ловок, гад.

— Нет.

— Но хотела, чтоб муж крестился? — подхватил он тут же, даже не оглянувшись на хана. Будто я к нему на допрос явилась.

— Не противилась.

— Чтоб по русскому обычаю венчался?

— И здесь мне незачем было выступать против. То была воля моего жениха.

— А чтоб вторую жену не брал?

Я зубы сжала.

— Любая русская женщина захочет быть одной единственной. — Я чуть вздернула голову. А что еще мне было ответить? Юлить я не собиралась, но словами играться пришлось. Хоть бы я этого и не любила. Мне бы прямо все высказать, да только нельзя тут так было.

Тэмир к хану повернулся и руками развел.

Вот, мол, и весь сказ.

Меня аж передернуло.

— И чего ж еще ты хотела, княжна? — спросил он уже мягко так, ласково почти.

Я на него прямо глянула.

Раз уж хан не остановил — значит, можно.

— Чтоб в доме моем баб не травили. Чтоб меня саму не крали. Чтоб детей малых заложниками не держали ради чужих замыслов. Чтоб на границе людей не резали, потому как кому-то без крови скучно живется. Вот чего я хотела, Тэмир-мурза. — И это уже произнесла твердо и с едва заметным нахрапом.

В шатре тишина повисла.

Старик на меня поглядел, а потом усмехнулся. Едва-едва, уголком рта.

— Красиво сказываешь.

— Как умею.

— А все одно — слова это.

— Потому и привезли мы не только их, пустобрешить я не привычна.

Тут хан руку поднял, обоих нас останавливая.

— Будет.

Замолчали мы.

Он какое-то время на Тэмира смотрел, потом на меня, после на Арслана взгляд перевел. И я никак понять не могла, что у него в голове делается. Верит нам? Сомневается? Или уже решает про себя, кого из нас первым под стражу определить?