Книга Княжна-попаданка. Между Русью и Степью, страница 1 – Александра Каплунова

Когда я открыла глаза и увидела перед собой полог из ткани, то вообще не поняла, что сие значит.

Я что, в палаточном городке?

Но для палатки здесь оказалось слишком просторно. Низкая кровать, заваленная какими-то шкурами, была удобной, но почему не спальник?

Странное дело.

А еще страньше оказалось то, что у меня невесть откель взялась длинная коса. Пшеничная такая, толстенная, толще запястья!

Которое, кстати, тоже оказалось не таким, как надо. Запястье в смысле.

Да что вообще такое?

Полог чуть слева от меня вдруг отодвинулся, и в мою нежданную обитель заглянула женщина. Одетая странно, она выпучила на меня глаза, что мне захотелось ладошки подставить! Вывалятся же!

Я сижу. Она стоит. Обе хлопаем глазами. А тут она как заверещит! Я б присела бы, да и так сидела. Посему не нашла ничего лучше, как швырнуть в эту болезную подушкой. Это ее угомонило, но не слишком.

— Чего орешь? — шикнула я на нее, а сама тут же ладонь ко рту прижала. Вместо моего поставленного зычного голоса с губ сорвалось какое-то девичье лепетание.

Тетка выскочила из шатра на улицу. Да и пусть с ней.

Я ж поднялась с постели, ежели это засилие меха так можно было обозвать. Ноги мои слушались без особой охоты. Платье еще какое-то, будто саван, белое, длинное. И все рюши! Рюши!

И тело под ним тщедушное.

Ну все, Аркадия Кузьминична, улетела твоя крыша. Теперь ты в теле девицы тоненькой, аки тростинка, еще и с косой до поясу. Будь тут зеркало, точно бы еще и очи телячьи нашлись бы на лице, и румянец на щечках гладких, как у младенчика.

Я свои руки снова перед лицом покрутила. Да, это не мои сильные, да закаленные в цеху, тут рученьки молодушки, что тяжелее иголочки для вышивки, вестимо, ничего не держали.

Во, дела.

Из шатра я вышла. Ноги, правда, не очень-то слушались. Но я все ж с ними совладала.

А как вышла, да лучше бы там и сидела. Потому как поле предо мной простиралось до самого горизонта. Как в той песне — “степь, да степь круго-о-ом”. Может сон это все? Откуда в двадцать первом веке такие просторы? И ни самолетов в небе, ни тебе линий электропередач.

Первозданная чистота природы.

В другой стороне, впрочем, лежал лес. За шатром, стало быть. Ну хоть так. А еще кругом стоял лагерь. И люди были, что теперь все глазели на меня, как та тетка верещащая. Одетые притом странно…

И закралась тут мне в голову крамольная мысль. А я ли вообще я?

Впрочем пучеглазились на меня не долго. Все разом будто бы отмерли, и тут поднялся такой переполох, что впору было вспомнить аварию на третьем участке у меня в цеху, когда станок заклинило. Только там мужики бегали с толком, а тут — сущий бедлам.

Носятся, орут, друг на друга руками машут, точно спорят о чем. А я понять не могу ничего толком, такая какофония. Да за такую кутерьму на ровном месте я б у себя в цеху всех бы премии лишила.

— А ну, тихо! — скомандовала я, но вместо привычного рыка вышло что-то слабенькое и тихонькое. Я аж сама от себя опешила.

Тьфу ты! Даже мой фирменный начальственный тон превратился в писк комариный. Как же меня так угораздило?

И тут-то в памяти всплыло все, как в телевизор глянула. И цех родной, и стажер Колька, непутевый парень, сунулся, куда не надо, в последний момент ведь успела схватить.

А дальше что? Дальше кричал кто-то и больно было. Правда недолго. Потом все куда-то ускользать принялось. И думалось мне, что не хочется на тот свет-то. Хочется еще пожить. И для себя вот тоже, а то я ж все в работе.