Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 80 – Ксения Соболева

— Значит, они узнали?

— Не полностью. Ритуал был прерван.

— Кем?

Он не ответил сразу.

— Вами? - спросила я.

— Частично.

— Что значит частично?

— Когда печать проснулась, я пришёл. Поздно. Ритуальный круг уже был активирован, вы были без сознания, браслеты держали отклик, а тот, кто проводил ритуал, успел уйти через служебный проход.

— Тот, кто? Вы не знаете?

— Лицо было скрыто. Следы зачищены. Голос искажен. На полу остались только подставные составы и ваши письма.

— Мои письма?

— Да.

Вот оно. Последний кусок обвинения. Письма Лианы принесли сюда, в ритуальный зал, чтобы сделать историю убедительной. Влюблённая девочка, приворот, ритуал, осквернение, соблазнение. Как аккуратно. Как мерзко.

— И вы позволили им использовать это против неё.

— Я пытался изъять часть.

— Часть?

— Если бы исчезло всё, стало бы ясно, что ректор вмешался до комиссии.

— А если оставить достаточно, чтобы её заклеймили позором, это было безопаснее?

Он резко повернулся.

— Я рассчитывал остановить приказ до публичного оглашения.

— Не остановили.

— Нет.

Одно слово. Без оправдания. И от этого мне хотелось ударить его сильнее.

— Почему? - спросила я. - Почему вы не сказали вчера в зале: эта девушка была жертвой ритуала? Почему не сказали комиссии? Почему не сказали мне в кабинете? Почему заставили меня самой лезть сюда ночью, трогать засохшую кровь, видеть это кусками, если вы знали?

— Потому что ритуал, проведённый здесь, не должен был быть возможен без доступа к печатям ректора.

Я замерла.

Каэль продолжил, и каждое слово давалось ему как выломанный из камня осколок:

— Если я официально заявлю, что в Северной башне был проведён такой ритуал, первый вывод Совета будет прост: либо я допустил утечку ключей, либо участвовал сам. В обоих случаях меня отстранят. Академию возьмут под внешний контроль. Вас заберут как главный объект расследования. А те, кто действительно стоял за ритуалом, получат доступ ко всему, что я пока ещё могу закрыть.

— То есть вы спасали свою должность.

Он подошёл ко мне так быстро, что я не успела отступить. Но не коснулся. Только остановился совсем близко, и холод от него прошёл по коже.

— Я спасал единственный замок между вами и людьми, которые не станут ждать, пока вы зададите язвительный вопрос.

— А Лиану кто спасал?

Вопрос вышел почти шёпотом.

Каэль побледнел. На самом деле побледнел. Не сильно, но в лунном свете и свете кристалла это было видно. Его драконьи зрачки медленно вернули человеческую форму.

— Я опоздал, - сказал он.

В этих двух словах не было ректорской власти. Только факт, голый и страшный.

На мгновение я увидела то, что, возможно, прежняя Лиана хотела бы увидеть больше всего: не ледяного недоступного ректора, а человека, которому больно. И тут же разозлилась на себя за это. Человеческая боль не отменяет чужой смерти. Вина не возвращает убитых. Красивый мужчина, который страдает из-за своей ошибки, всё равно остаётся человеком, допустившим ошибку.

— Она оставила запись, - сказала я. - «Виноват не он. Но он знает». Вы понимаете, что даже перед смертью она пыталась вас оправдать?

Он закрыл глаза.

Один раз. На секунду. Но это было больше, чем любая клятва.

— Понимаю.

— А вы оправдали её?

Он открыл глаза.

— Нет.

Правда прозвучала тихо. И от этого стала почти невыносимой.