Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 78 – Ксения Соболева

— Вы приказываете молчать, ждать, не ходить, не трогать, не спрашивать, не обсуждать, не вспоминать, не дышать слишком громко рядом с вашей проклятой тайной! Но это моё тело нашли здесь. На моих запястьях были браслеты. На моей груди выжгли клеймо. Моей кровью треснула чаша. Меня обвиняют в том, чего я не помню. Меня травят за то, что кто-то, возможно, боялся моей крови ещё до того, как я сама узнала, что она умеет. И после всего этого вы требуете, чтобы я сидела в каморке и ждала, пока вы решите, какую часть правды мне можно выдать, чтобы я не испортила ваш красивый порядок?

— Это не порядок, - резко сказал он. - Это попытка не дать вам умереть.

— Поздно.

Он замер.

Слово повисло между нами, и я сама услышала, как оно прозвучало. Поздно. Потому что Лиана уже умерла. Потому что я уже умерла где-то в другом мире. Потому что что-то в этой истории давно перешло границу, после которой «не дать умереть» звучит почти как издевательство.

Каэль смотрел на меня так, будто впервые за всю ночь не нашёл подходящего приказа.

— Что вы здесь увидели? - спросил он наконец.

— Нет.

— Лиана.

— Нет. Сначала вы.

— Это не торг.

— Ещё как торг. Вы хотите мои видения, мои обрывки, мою кровь, мои ощущения, мой дневник, моё молчание. А взамен даёте приказы и туманные угрозы Советом крови. Хватит. Сегодня вы отвечаете первым.

— Вы не в положении-

— Я стою в месте, где Лиану Вейр заманили письмом с вашими инициалами. Думаю, положение подходящее.

Он сжал кристалл так сильно, что свет внутри него дрогнул.

— Я не писал этого письма.

— Я знаю.

Он не ожидал. Это было видно.

— Знаете?

— Она знала ваш голос. И когда вошёл тот, кто ждал её здесь, поняла, что это не вы. Но письмо было сложено как служебная записка из вашей канцелярии. Почерк похож. Инициалы ваши. Кто имел доступ?

— Это расследуется.

— Конечно. Как журналы, которые магистр Орн переписывает? Как браслеты, в которых вы не проверили подавление крови? Как письмо, исчезнувшее из сундука? Как Северная башня, дверь которой оказалась заранее сломана?

Каэль резко повернул голову к двери.

— Замок был сломан, когда вы пришли?

— Да.

Он выругался. Не громко, но совершенно не по-ректорски. В этом звуке впервые не было ни льда, ни величия. Только злость человека, который опоздал.

— Значит, кто-то был здесь после закрытия зала, - сказал он скорее себе, чем мне.

— Или до.

— До замок был цел.

— Вы уверены?

Он посмотрел на меня.

— Я был здесь той ночью.

Вот оно.

Я почувствовала, как внутри всё стало тихим. Даже злость на миг отступила. Не исчезла - собралась в одну острую точку.

— Повторите, ваша светлость.

Каэль понял, что сказал. Поздно. До этого момента он контролировал каждую фразу, каждую паузу. А теперь правда сама сорвалась с языка, потому что сломанный замок оказался для него важнее осторожности.

— Я был здесь после того, как вас нашли, - сказал он уже холоднее.

— После?

— Да.

— Насколько после?

— Достаточно скоро.

— Как удобно.

— Осторожнее.

— Нет. - Я шагнула к нему, забыв, что собиралась держать дистанцию. - Теперь осторожнее будете вы. В ночь моей смерти… в ночь того, что вы называете «событием», вы были в Северной башне. Вы знали, что меня могут заманить сюда. Вы предупреждали меня. Потом я оказалась здесь с браслетами, сонным составом и рукой на горле. Потом меня нашли, обвинили и выставили перед всей академией. А вы стояли в Главном зале и зачитывали приказ так, будто впервые видите последствия. Почему?