Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 370 – Ксения Соболева

— Да. Когда вы спросили, добровольно ли я признаю ваше право открыть печати… это было странно.

— Странно?

— После браслета, запечатывания и Сарвена, пытающегося вывернуть мою кровь в доказательство против вас, вопрос прозвучал почти неприлично свободно.

Я медленно выдохнула.

— Вы могли сказать нет.

— Мог.

— Почему не сказали?

Он посмотрел на меня так, будто ответ был очевиден, но всё равно требовал честности.

— Потому что с того момента, как вы в Главном зале потребовали протокол, я начал понимать: если ваша кровь откроет дверь, она должна открыть её не по приказу и не под защитой. И если я хоть чему-то научился за эти недели, то именно этому.

— За эти недели?

— Да. До них я был хуже обучаем.

Я всё-таки улыбнулась. Совсем немного.

Потом улыбка исчезла.

— Я пришла за вами, — сказала я. — Но не как тогда, когда хотела просто вырвать из ритуала. Теперь иначе.

Он молчал.

— Не как ученица за ректором. Не как подопечная за щитом. Не как женщина, которая должна доказать, что вы ей дороги, бросившись в чужую ловушку. Я пришла как наследница крови, которую они пытались стереть. И как человек, который сам решает, кого считать своим союзником.

В его взгляде что-то изменилось. Не смягчилось — стало глубже.

— Союзником, — повторил он.

— Не жалуйтесь. Для нашего положения это почти интимное слово.

— Я не жалуюсь.

Он попытался чуть повернуть запястье, поморщился и остановился. Я всё-таки не выдержала — протянула руку и осторожно коснулась края повязки. Не кожи. Повязки. Он замер, но не отстранился.

— Болит?

— Да.

— Хорошо.

Он поднял бровь.

— Лиор плохо на вас влияет.

— Это означает, что вы живы и не притворяетесь камнем. Радуйтесь.

— Я стараюсь.

Снаружи вдруг раздался шум. Не близко, но достаточно, чтобы мы оба повернули головы к двери. Гул голосов, быстрые шаги, чей-то приказ. Потом — удар магии о внешний контур лекарского крыла. Каэль попытался подняться.

— Нет, — сказала я одновременно с голосом Лиор за дверью.

Он посмотрел на меня.

— Если это Совет—

— Вы лежите.

— Лиана.

— Желание защитить не даёт вам права разорвать швы на магических каналах.

Он помолчал.

— Это нечестное использование моих же слов против меня.

— Эффективное.

Дверь распахнулась, и вошла Лиор. Лицо её было напряжённым.

— Сарвен.

Каэль всё же сел. На этот раз я не удерживала — только помогла, подложив под спину подушку. Лиор бросила на меня взгляд, но не стала спорить.

— Где? — спросил Каэль.

— В нижнем зале Совета. Или его отпечаток. Сложно сказать. Он вывел сообщение через старый наставнический контур и требует выдать Лиану для «окончательной проверки проклятия Морвэйнов». Гравен держит входы, но Сарвен говорит не только с нами. Он говорит с академией.

Тарен появился за её плечом с папкой в руках и таким лицом, будто за последние десять минут получил слишком много новых причин ненавидеть историю.

— Он утверждает, что Морвэйнская линия несёт проклятие свободной крови. Что любой, кто вступает с ней в добровольную связь, становится её слабостью и проводником разрушения. И… — Тарен запнулся, посмотрел на Каэля.

— Говорите, — сказал тот.

— Он утверждает, что вы давно носите часть проклятия Морвэйнов. С ночи, когда исчезла Мариэль Вейр.

Комната стала холодной.

Не от магии Каэля. От смысла.

Я медленно повернулась к нему.