Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 28 – Ксения Соболева

Ректор стоял у окна спиной ко мне.

Даже спиной он раздражающе умел занимать пространство. Не просто находиться в комнате, а делать её продолжением собственной воли. Чёрный мундир безупречен, волосы собраны на затылке кожаной лентой, руки заложены за спину. Сильные, спокойные руки. Прежняя Лиана, наверное, в этот момент едва дышала бы от восторга и ужаса. Я тоже дышала не слишком ровно, но по другим причинам. Передо мной стоял человек, о котором мёртвая девочка написала: «Он знает».

Дверь за моей спиной закрылась.

— Кадетка Вейр, - сказал Каэль, не оборачиваясь. - Вы опоздали на две минуты.

Я посмотрела на его спину, потом на часы - если этот сложный механизм с драконьей стрелкой на стене был часами. Очень хотелось сказать, что две минуты - неплохой результат для человека, которого вчера нашли без сознания. Но начинать с оправданий было бы подарком.

— Значит, у меня уже есть прогресс, ваша светлость. Вчера я опоздала к собственному допросу на целую бессознательность.

Он медленно повернулся.

Вблизи, без шума зала и толпы между нами, Каэль Арденн производил ещё более неприятное впечатление. Неприятное не потому, что был уродлив или груб, как раз наоборот. Его опасность была в собранности. Он выглядел человеком, который не делает лишних движений, не повышает голос, не тратит слов зря и потому кажется особенно жестоким, когда всё же решает ударить. В серых глазах не было вчерашнего публичного холода. Теперь там было что-то более внимательное, исследующее. Он смотрел на меня так, как лекарь смотрит на странную рану, а палач - на узел, который почему-то развязался сам.

— Ваш язык стал острее после травмы, - заметил он.

— Возможно, раньше мне слишком часто советовали держать его за зубами.

— И вы решили, что теперь настало время компенсировать упущенное?

— Я решила, что молчание плохо помогло Лиане Вейр.

Он не сразу ответил. Я поняла свою ошибку через долю секунды. Сказала «Лиане Вейр» не как «мне», а как кому-то третьему. Тонко, почти незаметно, но Каэль заметил. Конечно, заметил. Его взгляд чуть сузился.

— Интересная формулировка.

— После вчерашнего заседания у меня много интересных формулировок.

— Садитесь.

Он указал на кресло перед столом. Кресло было с высокой спинкой и выглядело удобным, но я не спешила радоваться. Власть часто предлагает стул не из заботы, а чтобы лучше видеть, как человек садится: уверенно, осторожно, с болью, с благодарностью, с покорностью. Я подошла и села медленно, не позволяя себе схватиться за рёбра. Получилось почти прилично. Почти. Каэль заметил и это. Проклятый внимательный дракон.

Он занял место за столом, но не сразу начал говорить. Несколько секунд просто смотрел. В тишине кабинета это было особенно тяжело. В Главном зале его взгляд был частью спектакля; здесь он становился инструментом. Он будто снимал слои: форма, синяк, усталость, дерзость, страх, чужая память под моей кожей. Я выдержала молчание. Не потому, что мне было легко. Потому что в прежней жизни я слишком часто видела, как люди с властью используют паузу, чтобы заставить собеседника заполнить её оправданиями. Нет уж. Хотите тишины - получайте тишину.

На столе под полупрозрачной тканью что-то едва заметно дрогнуло. Я перевела взгляд на предмет. Круглая пластина? Печать? Камень? Ткань скрывала детали, но от него исходило странное давление, как от закрытой двери, за которой горит пожар. Я тут же отвела глаза, не желая показывать лишнего интереса. Поздно. Ректор заметил.