Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 152 – Ксения Соболева

— Нужно снять отпечаток заклятия.

— Лиор снимет.

— След распадается.

— Тогда позовите Лиор.

— Это ректорский уровень фиксации.

— Тогда объясните, как именно будете трогать, прежде чем тянуть руки.

Он поднял глаза.

Опять тишина. Опять трещина. Вчера, позавчера, три дня назад он, возможно, просто сказал бы «не двигайтесь» и сделал нужное. Сейчас я смотрела на него, и он понимал: после браслета, после ночи, после следов на шее любое неразрешённое прикосновение станет не помощью, а повторением.

— Я положу два пальца рядом со следом, не на него, — сказал он медленно. — Проведу фиксирующую нить вокруг остаточного контура. Это будет холодно. Не больно, если браслет не воспримет это как попытку вмешательства.

— А если воспримет?

— Я удержу откат.

— Вы уверены?

— Нет.

Честно. Неприятно, но честно.

— Делайте.

Он коснулся меня осторожно, почти не касаясь. Холод прошёл по коже рядом со следом, и тело всё равно вздрогнуло. Не от боли. От памяти. Каэль заметил. Его пальцы замерли на мгновение, но я не сказала остановиться. Серебряная нить вышла из-под его руки, тонкая, как волос, обошла синяк на плече и вдруг вспыхнула алым, поймав чужое заклятие. Браслет на моём запястье ответил болезненным пульсом. Каэль тут же накрыл его своей магией — не рукой, магией, холодной и плотной. Боль притупилась.

— Дышите.

— Опять вы.

— Да. Но сейчас это медицински обосновано.

Я, вопреки всему, почти рассмеялась. Почти — потому что плечо заболело сильнее. Серебряная нить свилась в маленький знак над его ладонью: алый контур, внутри которого мелькнуло копьё и раскрытая пасть дракона. Дом Роан. Даже я узнала символ. Каэль снял его на кристалл, лежавший на столе, и только потом отступил.

— Этого достаточно? — спросила я.

— Для внутреннего обвинения — да. Для публичного — нет.

Я застегнула воротник.

— Почему?

Он молчал слишком долго.

И вот в этом молчании я поняла больше, чем хотела.

— Дом Роан, — сказала я, — связан с Советом.

— Да.

— И с финансированием академии.

— Да.

— И вы не можете просто войти в зал, показать след и наказать Эвелину.

— Могу.

— Но не сделаете.

Он посмотрел на меня.

— Не так.

— Какое важное уточнение.

— Если я сейчас обвиню Эвелину напрямую, дом Роан заявит, что след подброшен или спровоцирован. Совет потребует независимой проверки. Орн оформит вашу ночную встречу с неизвестными как последствие личного конфликта после вашего провокационного поведения на уроке. Тарена вызовут как свидетеля, сломают на несоответствиях. Вас переведут под усиленный контроль до завершения разбирательства. А дом Роан на время проверки приостановит часть финансирования боевых кафедр и лекарского крыла. Академия взвоет. И половина тех, кто вчера начал смотреть на вас иначе, решит, что из-за Вейр страдают все.

— Значит, деньги важнее того, что меня душили в моей комнате.

— Нет.

— Звучит именно так.

— Потому что вы хотите простого ответа.

— Нет, Каэль. Я хочу, чтобы хоть раз человек с властью сделал правильное не только тогда, когда это удобно стратегически.

Браслет обжёг. Слабее, но обжёг. Я сжала руку в кулак.

Он отвернулся к окну. На секунду мне показалось, что он ударит по столу, как в тот раз, когда разнёс кабинет. Но он не ударил. Только положил ладони на край стола, наклонился и тихо сказал: