Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 127 – Ксения Соболева

«…узнать правду… поступлении… не доверять… подругами… Северной башни… К. А.»

Я долго смотрела на эти фрагменты. Как на призрак письма. Оно исчезло, но его тень всё ещё лежала в книге Лианы, как синяк на бумаге.

— Этого достаточно? - спросила я.

— Чтобы доказать, что письмо существовало, - да. Чтобы доказать подделку - нет. Нужна подпись.

— Подкладка сундука.

Мы опустились на пол. Тарен работал быстро и аккуратно, хотя в тесной каморке это было неудобно. Я показала место, где Лиана, по дневнику, спрятала письмо. Подкладка действительно была вспорота и зашита заново, но не моими руками. Неровный старый шов отличался от остальных. Тарен аккуратно раздвинул ткань костяной пластинкой и присыпал внутренний край тем же порошком. На этот раз реакция была сильнее. В серой пыли проступили не только линии складки, но и маленький овальный след - место, где письмо, видимо, было прижато пальцем, когда его вытаскивали.

— Его забрали, - сказал Тарен. - Не сама Лиана.

— Откуда знаете?

— Смотрите на направление разрыва. Она прятала внутрь аккуратно, шов открыла бы с этой стороны. А доставали снаружи, резко, не заботясь о ткани. Кто-то знал, где искать, или имел способ найти магический след письма.

— Мира могла знать, что письмо у неё?

— Могла. Эвелина могла догадаться. Орн мог провести обыск. Служитель канцелярии мог отследить подпись, если сам её ставил.

— Слишком много мог.

— Поэтому мы ищем не кто мог, а кто оставил ошибку.

Он приложил к подкладке вторую прозрачную полоску, затем достал из сумки маленький кристалл. Не записи - другой, молочно-белый, почти мутный.

— Это незаконно? - спросила я.

— Нет. Просто не одобряется без разрешения.

— Как почти всё полезное.

— Он показывает остаточный магографический след. Если подпись была настоящей ректорской, кристалл даст ледяной серебряный отклик. У Арденнов он очень узнаваемый. Если подпись подделана через канцелярскую печать - отклик будет серым, служебным, без глубины крови. Если кто-то использовал образец почерка без магии - почти ничего.

— А если использовали кровь?

Тарен посмотрел на меня.

— Тогда мы оба сейчас пожалеем, что родились.

— Я в этом мире не рождалась, так что формально-

— Вейр.

— Молчу.

Он приложил кристалл к следу на подкладке. Сначала ничего не произошло. Потом внутри молочной глубины вспыхнула тонкая серебристая линия. Моё сердце упало. Серебро. Арденн. Но линия тут же задрожала, распалась, стала серой, мутной, как дым, и вокруг неё проступили маленькие точки красноватого цвета, не похожие на ледяной след Каэля, который я уже видела на его печатях. Тарен резко втянул воздух.

— Что? - спросила я.

— Подделка.

Я закрыла глаза.

Не облегчение. Не совсем. Я и так знала, что Каэль не писал письмо. Лиана знала. Но знать сердцем и иметь перед собой серую, дрожащую, несовершенную магографическую подделку - разные вещи. Письмо действительно не было его. Его имя, его почерк, его канцелярская форма - всё использовали, чтобы привести Лиану туда, где её ждали. Не потому, что она была глупой. Потому что кто-то выбрал её единственную мечту как ключ к ловушке.

— Объясните, - сказала я.

Тарен показал кристалл.

— Видите? Настоящий след Арденна должен быть ровным, холодным, серебряным, с внутренним узлом. У ректорских документов подпись держит структуру даже на старой бумаге. Здесь линия похожа, но она пустая. Её наложили с помощью служебного образца. А вот эти красноватые точки - след приманочного плетения. Оно не Арденновское.