Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 124 – Ксения Соболева

Я медленно провела пальцами по обложке.

— Письмо.

— Нарв сказал, вы поймёте.

Я уже поняла. Письмо, которого не было у меня на руках. Письмо, которое прежняя Лиана спрятала под подкладку сундука, а утром обнаружила исчезновение. Письмо, сложенное как служебная записка и подписанное инициалами Каэля. Письмо, которым её заманили в Северную башню. Если оригинал исчез, возможно, остались следы: отпечаток, восковая крошка, магическая складка, остаточная подпись на книге, где оно лежало, на подкладке сундука, на старых чернилах из дневника. Тарен не стал бы приносить учебник просто так. Значит, у него был способ.

— Мне нужно с ним поговорить.

— Разумеется, нужно. Потому что именно сейчас, когда Совет крови обсуждает, мертвы вы или недостаточно контролируемы, самое разумное - втянуть ещё одного полукровку в подделку ректорских писем.

— Мы не подделываем. Мы восстанавливаем подделку.

— Какое утешение для будущего обвинительного акта.

— Магистр, - сказала я тише, - прежнюю Лиану заманили письмом якобы от Каэля. Если мы докажем, что подпись подделана, это разрушит основную легенду о её добровольном походе в Северную башню.

— Вы действительно думаете, что тем, кто готов надеть на вас браслеты полного подавления, нужно логически стройное обвинение?

— Нет. Но оно нужно тем, кто ещё колеблется. Низшим кадетам. Гравену. Вам. Тарену. Возможно, самому Каэлю, когда он в очередной раз решит, что половина правды спасает лучше целой. Если у меня будут доказательства, меня труднее превратить в безумную влюблённую дурочку.

Лиор долго молчала.

— Вы очень быстро учитесь говорить как человек, которому придётся защищать себя в суде.

— Я проснулась в мире, где суд начался до моего допроса. Пришлось.

Она отвернулась к окну.

— Нарв придёт через полчаса под видом помощника с архивными медицинскими выписками. У вас будет пятнадцать минут. Я не слышала вашего разговора. Я не видела, что вы делали. Если кто-то спросит, вы спали под настойкой.

— Спасибо.

— Не благодарите. Я не уверена, что помогаю вам выжить. Возможно, просто позволяю идти к краю с более прямой спиной.

— Иногда это одно и то же.

— Только в плохих легендах.

Я открыла учебник, пока ждала Тарена. Магография оказалась наукой скучной только снаружи. На деле она была почти анатомией власти. В этом мире подпись не являлась просто почерком. Каждый человек, обладающий хотя бы слабым магическим откликом, оставлял в письме тонкий след: ритм силы, давление крови, привычку встраивать магию в линию пера. У высокородных след был ярче, у низших - почти незаметен, у обученных секретарей - часто намеренно приглушён. Подделать почерк можно было. Подделать магическую подпись - гораздо сложнее. Для этого требовался образец, проводник и доступ к остаточному следу автора. Или близкая кровь. Или печать канцелярии, которая способна временно накладывать служебный авторитет на документ.

Я читала и чувствовала, как внутри постепенно складывается новая конструкция. Письмо, похожее на ректорское, не обязательно писал человек, близкий к Каэлю лично. Достаточно было иметь доступ к его канцелярским образцам. Или к служебной печати. Или к документу, подписанному им недавно, с которого можно снять остаточный след. Но чтобы письмо сработало именно на Лиану, нужно было знать не только магографию. Нужно было знать её сердце. Её влюблённость. Её страх. Её вопросы о крови. Её доверие к ректору и одновременно сомнение после его предупреждения. Технический подделыватель и психологический автор могли быть разными людьми.