Книга Княжна из трущоб. Пропавшая наследница, страница 34 – Рина Вергина

И невольно думала о том, насколько недоволен может оказаться дедушка исходом нашей беседы. Если между ним и графом действительно были какие-то планы…

Впрочем, сейчас меня волновало совсем другое.

Ванечка.

Я решительно выбросила из головы и графа, и разговор о замужестве. Не до того мне сейчас.

Едва я вошла в дом, как меня перехватила Дуняша.

— Барышня, через четверть часа к вам учительница пожалует. По танцам и хорошим манерам.

Я только простонала.

— Так скоро?

— Николай Петрович велели не откладывать.

Но прежде чем меня успели отправить учиться реверансам, я всё же направилась к дедушке.

Постучала и, дождавшись разрешения, вошла в кабинет.

Николай Петрович сидел за столом с бумагами. При моём появлении он поднял взгляд.

— Что случилось, Ксения? — спросил внимательно. — Я заметил, ты за обедом сама не своя была.

Я глубоко вдохнула.

И коротко рассказала всё. Про Лизу. Про Хитровку. Про Ванечку.

Про то, как вернулась туда сегодня и узнала, что Лиза умерла, а мальчик исчез неизвестно куда.

Под конец голос у меня совсем сел.

— Помогите мне его найти, пожалуйста, — тихо попросила я. — Он ведь совсем один.

В кабинете повисла тишина.

Дедушка долго смотрел на меня поверх сцепленных пальцев. Потом тяжело вздохнул.

— Вот ведь… — пробормотал он негромко. — Только-только сама из нищеты выбралась, а уже чужих сирот спасать бросилась.

— Я не могу его оставить.

Николай Петрович ещё помолчал. Потом устало потер переносицу.

— Ладно. Попробуем отыскать твоего Ванечку. Через полицию толку будет мало, а вот через городских приставов и богадельни можно узнать. Часто таких детей либо в приюты забирают, либо они к шайкам беспризорников прибиваются.

У меня даже глаза защипало от облегчения.

— Спасибо…

Николай Петрович только махнул рукой.

— Благодарить будешь, когда найдём. А теперь ступай. Сейчас мадам придёт учить тебя манерам.

Он взял перо, но тут же отложил.

— И всё же, прежде чем ты уйдёшь… Как прошла твоя прогулка с Андреем?

Дедушку я волновать не стала. Когда он спросил, как прошла прогулка с графом, я лишь улыбнулась и заверила:

— Мы нашли общий язык, Николай Петрович. Всё в порядке.

В подробности, конечно, вдаваться не стала. Уверена, Андрей Павлович потерял ко мне интерес. Не настолько он нуждается в деньгах, судя по его виду и манерам, чтобы добиваться моей руки ради мануфактур. Но чисто по-женски немного кольнуло, что он так быстро сдался. Самую малость.

Если уж и думать о ком-то… Михаил Баранов был мне и внешне, и по общению гораздо приятнее. Только дедушка точно такого не одобрит. Скажет — «не ровня».

Дни потянулись скучной чередой.

Каждое утро приходила мадам Лежене — строгая француженка с безупречной осанкой и мучила меня этикетом. Она учила меня, как правильно держать спину, как кланяться, как держать веер, как вести светскую беседу, чтобы не показаться ни слишком дерзкой, ни слишком простодушной.

И как делать реверанс перед особами императорской фамилии.

— Не опускайте глаза, барышня! Смотрите прямо. Вы не служанка, вы княжна.

После неё появлялся господин Розанов — преподаватель танцев. Высокий худощавый мужчина с невероятно прямой спиной.

— Правую руку выше, барышня! Левую — на талию кавалеру. Не зажимайте пальцы — будто бабочку держите.

Мы разучивали полонез, вальс и мазурку. Под его тихое «раз-два-три, раз-два-три» я кружилась по зале, представляя, что в кавалерах у меня вовсе не Дуняша, а Михаил Баранов, сверкающий голубыми глазами.