Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 75 – Юлия Жукова

— Хорошо, хорошо, не кипятись. – Азамат поднимает руки в пораженческом жесте. – Я знаю, что ты не склонна к иррациональным поступкам. Но согласись, что Ирлик-хон приходит к тебе, ведь именно ты его интересуешь.

Я пожимаю плечами.

— По-моему, он приходит к нам просто потому, что ему одиноко. А интересует его последнее время в основном Кир, потому что он наглый. Конечно, Ирлик, видимо, по природе ловелас, но он уважает и тебя, и мои чувства к тебе и, как мне кажется, оставил идею меня соблазнить.

Азамат качает головой и молчит.

— Коть, ну что я должна сделать, чтобы ты перестал во мне сомневаться, а? – тихо спрашиваю я. – Тебе-то легко, ты мне сказал, что я самая лучшая и самая красивая, и я верю, что ты действительно так думаешь. А если я тебе то же самое пытаюсь сказать, ты меня всерьез не воспринимаешь или вообще начинаешь искать какие-нибудь тайные причины, зачем это я вдруг к тебе подлизываюсь. А теперь еще выясняется, что и лучшего друга ты подозреваешь в том же самом. Может, просто кто-то слишком мнительный, а?

— Ты ничего не должна доказывать, – быстро отвечает Азамат, мягко обнимая меня. – Я ведь ни в чем тебя не обвиняю, я просто нервничаю. Если я хоть немножко задумываюсь, то понимаю, что причин для беспокойства нет. Но иногда я беспокоюсь и без причины и не знаю, что с этим делать. Может, стоит попробовать что-нибудь еще из твоего арсенала постельных игр. Может, я успокоюсь…

— А с Алтонгирелом тоже играть будешь? – усмехаюсь я.

— Лиза! Как ты мо…

— Шучу! Шучу!

Азамат укоризненно на меня смотрит.

— Я подумаю, – наконец говорит он. – Я вроде бы понял, почему тебя смущает моя трактовка его поступков, но я никогда специально не задумывался, как он ко мне относится. Возможно, я и правда рассудил неверно. Ты очень любишь докапываться до самой сути чувств и называть их словами. А у нас и слов-то таких нет, и я вполне уверен, что ни одному муданжцу никогда бы в голову не пришло задуматься, из каких именно соображений мой друг последовал за мной в изгнание – потому что он мне сочувствовал или потому что мое присутствие облегчало его собственную жизнь.

— Национальность тут ни при чем, просто это женский способ мышления, – улыбаюсь я.

— Ты признаешь, что между мужчинами и женщинами есть разница? – удивляется Азамат и, прежде чем я успеваю набрать воздуха, чтобы прочитать ему лекцию по этому поводу, быстро меняет тему. – Но я не рассказал тебе всего, что было на Совете. Алтонгирел извинился за свою бестактность, и у Ажгдийдимидина хватило трезвости ума извиниться за применение силы, так что инцидент исчерпан. Мне, правда, показалось, что они остались не в лучших отношениях, но все же есть надежда, что Алтонгирелу не придется второй раз за полгода менять наставника.

— Да уж, – киваю я. – Хотя мне все равно странно, что Старейшина так разъярился. Алтонгирел, конечно, хамло, но Ажгдийдимидин, как мне казалось, не должен поддаваться на такие провокации…

— Так, Лиза, давай ты отложишь свой анализ души Старейшины Ажгдийдимидина, он и так в прескверном настроении! – усмехается Азамат. – А мне надо быть в Доме через десять минут, я ведь жду решения Совета по поводу хозяев леса.

— Ладно, скачи, дай только поцелую на удачу, – говорю, притягивая его пониже за косу.