Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 139 – Юлия Жукова

— Пускай силу воли вырабатывает, – усмехается Кир, приваленный Алэком.

Айша всегда рада быть полезной – кивает с энтузиазмом и аккуратно, вдоль стеночки выводит Филина в коридор.

— А ты думал, это только твое прозвище? – спрашиваю я, когда за ней закрывается дверь.

— Ничего я не думал, – отнекивается Кир.

— Азамат тебя очень любит, – на всякий случай напоминаю я. – Он бы тебе сто тысяч прозвищ напридумывал, но боится, что засмущает.

— Не-не-не, не надо! – ужасается Кир, видимо представив себе все сахарные эпитеты, которые способен породить ум, натренированный образованием в области народного творчества.

Я усмехаюсь, припоминая, как Азамат высказался насчет Кира, когда расписывал Аравату права и обязанности. У ребенка тогда глаза были больше лица и абсолютно стеклянные.

Кир, похоже, вспомнил этот же эпизод, потому что следующим номером интересуется у меня все в том же якобы беззаботном тоне:

— А он точно мой отец?

Я поднимаю брови.

— Да, Кир, конечно. Хочешь, я тебе тесты покажу?

— А я в них пойму чего-нибудь? – колеблется он.

— Ну я-то нужна зачем-то, наверное, – усмехаюсь.

— Чтобы было хорошо? – заискивающе подсказывает он.

Я смеюсь, стараясь не разбудить Алэка, встаю и обхожу диван, чтобы принести бук с тестами, по дороге наклоняюсь и целую Кира в макушку. Вернувшись, подсаживаюсь поближе, открываю крышку бука и принимаюсь объяснять азы генетики. Кир внимательно слушает, пристроив голову мне на плечо. Алэк сопит у него на коленях, подергивая ножками, – днем его наша болтовня только убаюкивает.

Нашу идиллию нарушает звонок Орешницы.

После долгих реверансов и заверений, что я рада ее слышать и у меня есть время поболтать, она все-таки доходит до сути звонка:

— Да у меня такое дело… Тут сын с югов вернулся, привез верблюжьей шерсти – ну такой хорошей! Я вот хотела с вами поделиться, заодно и пошили бы чего-нибудь…

— О! – Я оживляюсь. – Отличная идея! Давайте скорее сюда! За вами прислать машину?

— Ох, нет, я-то не выберусь, сын на меня свою мелюзгу свалил, а сам с отцом на рыбалку двинул. Я с этим горохом по гостям не поеду. Думала, вдруг у вас времечко найдется…

— У меня у самой горошина, – смеюсь я. – Но, думаю, если у вас там целая грядка, Алэк мало чего добавит. Ничего, если я с мелким буду?

— Да хоть всю семью везите! – радуется Орешница. – Я тут варенья наварила и этого еще, которого вы мне рецепт давали… конфитюра, во! Сейчас хунь-бимбик налеплю, а детки вместе не соскучатся, я так думаю. Подруг своих зовите из клуба.

— Попробую, одна-то в отъезде… У меня только ребенок сейчас спит, не хочу его тревожить. Проснется – тогда и поеду, хорошо?

— Да пожалуйста, отзвонитесь на выходе, я расскажу, куда ехать.

На том и договариваемся.

— Кир, ты не хочешь в гости съездить? – спрашиваю, кладя трубку.

Он лениво потягивается.

— Не очень. Я хотел сходить в Дом Целителей потренироваться, раз сегодня еще клуба нету… И Айшу не хочу одну оставлять. Ее Алтонгирел теперь учить должен, правильно? А он странный такой, еще обидит нечаянно.

Я кривлюсь. Не могу сказать, что я не разделяю Кировы опасения, хотя при Алтоше их точно не стоит высказывать.

— Он хочет как лучше, – говорю на всякий случай. – Просто не очень умеет…

Кир не успевает ничего ответить, потому что тут приходит сама Айша, а с ней Алтоша и Азамат.