Книга Печать Забытой Эпохи, страница 3 – Эмбер Скай

В кабинете повисла звенящая, густая тишина.

Было слышно, как за тонким оконным стеклом моросит унылый столичный дождь и цокают копыта по мокрой брусчатке.

Нотариус медленно потянулся к толстому фолианту в потертой кожаной обложке, стоявшему на полке за его спиной. Его костлявые пальцы быстро зашуршали пожелтевшими страницами. Джулиан нахмурился, на его щеках проступили некрасивые красные пятна.

— Что за бред ты несешь? — процедил он, подаваясь вперед и упираясь холеными руками в стол. — Какие законы Альбрехта? Ты бредишь, женщина! Торн, прекратите балаган, дайте ей перо!

— Минуту, ваша светлость, — глухо отозвался нотариус, водя узловатым пальцем по строчкам. Он замер, поднял очки на лоб и посмотрел на меня с совершенно новым, почти благоговейным выражением лица. — Леди Верадель... абсолютно права. Норма архаичная, но действующая. Никем не отменялась. Если поместье переходит в ее личную, неделимую собственность по праву крови, фискальный долг перед Короной замораживается на десять лет.

— Вот как, — протянула я, не сводя взгляда с багровеющего Джулиана. — Значит, поступим следующим образом. Мы переписываем восьмой и девятый пункты соглашения.

— Ты не посмеешь диктовать мне условия! — прошипел виконт, теряя светский лоск.

— Посмею, Джулиан. И ты согласишься на каждое мое слово, — произнесла я тихо, но с таким весом, что он невольно отшатнулся на полшага. — Ты получишь свой развод прямо сейчас. Ты оставишь себе дом, экипажи, мои украшения и деньги, которые ты успел проиграть. Но взамен замок «Вересковый Холм» и все прилегающие северные земли переходят ко мне в безусловную, единоличную и пожизненную собственность. Без права вмешательства опекунского совета, без твоего надзора и без каких-либо твоих прав требования в будущем. С полной автономией и фиксацией моратория на долги.

— Ты с ума сошла? — окрысился он, но в его голосе уже сквозила паника. — Зачем тебе эти камни без гроша в кармане? Ты сдохнешь там через месяц!

— Если я сдохну, тебя это только обрадует, не так ли? — я тонко усмехнулась. — Но если ты откажешься подписать этот вариант сейчас, господин Торн засвидетельствует, что я нахожусь в здравом уме и твердой памяти. И завтра утром мой иск о незаконной растрате супругом целевого приданого ляжет на стол Высшего суда Магистратуры. Твоя драгоценная баронесса Селеста очень удивится, когда твое имущество арестуют прямо накануне столичных балов, а кредиторы явятся описывать даже твой лавандовый шейный платок.

Джулиан задохнулся от возмущения. Его пальцы судорожно сжались в кулаки. Он привык иметь дело с запуганной девочкой, а не с женщиной, которая препарировала его жалкую жизнь с точностью опытного хирурга.

— Торн! — рявкнул он. — Это правда? Она может подать такой иск?

Нотариус сухо кашлянул в кулак, пряча профессиональное злорадство:

— Если леди Верадель откажется подписывать добровольный отказ от претензий... да, милорд. Разбирательство займет не меньше года. И на это время все ваши счета будут заморожены судом. Таков закон.

Джулиан шумно, со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Он посмотрел на меня с неприкрытой ненавистью, но за этой ненавистью я отчетливо видела страх. Страх потерять лицо, статус и деньги прямо сейчас.

— Переписывайте, — процедил виконт, отворачиваясь к запыленному окну. — Переписывайте эту проклятую бумагу. Пусть подавится своими северными сугробами. Ноги моей не будет на этой проклятой земле.