Книга Не злите добрую колдунью!, страница 87 – Марина Ефиминюк

— Да чтоб вам всем сдохнуть! – в сердцах выругалась я и, прикрыв на секунду глаза ладонью, перевела дыхание.

— Я в процессе… – загробным голосом тихо провыл Нильс.

— Истину говорят умные люди: не злите добрую колдунью, – покачал головой Фентон.

— Ты же не станешь цитировать поговорки? – прошипела я, глянув на него из-под ладони.

Но когда ведьмака останавливало чужое недовольство? Конечно, он закончил истинно философскую мысль:

— Иначе она взбесится и превратится в ведьму.

В какой момент его перестало волновать, что родовая магия ходит по рукам? Он неожиданно начал воспринимать смену дара с преступным спокойствием, как неизбежное зло. Словно составил в голове план по возвращению магии и, следуя ему, вернул душевное равновесие. И даже успокоительной настойки не понадобилось!

— Зря скалишься, – сухо вымолвила я. – Вам с Нильсом теперь варить зелье.

— То есть я еще и спасти себя должен сам? – возмутился школяр, даже приподнявшись на стуле.

— Спасение издыхающих – дело рук самих издыхающих, – с глумливой ухмылкой подбодрил его Фентон.

— Утопающих, верховный, – жалобно поправил парень.

— Но ты же не тонешь.

Оказалось, что рецепт снадобья прочно отпечатался в памяти. Даже не пришлось доставать личный гримуар, куда я с отрочества записывала все приготовленные зелья, испробованные заклятия и странные признания в любви к парням-чародеям, чьи имена мне давно ни о чем не говорили.

Не удивлюсь, если некоторые были книжными героями. Будучи подростком, между колдовскими книгами из вскрытого отцовского хранилища и учебниками я любила почитывать разную романтическую чушь.

В приготовлении каждый участвовал как мог. Я управляла процессом. С темной магией к котелку, окутанному светлыми чарами, лучше не соваться. Под моим чутким руководством зелье варил Нильс с перевязанным пальцем: резал, взвешивал и отмерял ингредиенты. А Фентон занимался самым важным делом: не толкался возле очага и не мешался под ногами.

— У меня ощущение, что я прохожу ускоренный курс по магической науке, – проворчал школяр, шмыгнув забитым от резкого запаха носом. – Пять лет академии за два дня.

— Это просто реальная жизнь, школяр, – голосом философа, измученного собственного мудростью, прокомментировал ведьмак.

— Здесь так всегда?! – ужаснулся Нильс и пытливо посмотрел на меня.

— Не отвлекайся, – проворчала я.

Заскучав во время своей миссии, ведьмак решил заняться делами не столь важными и необходимыми. Естественно, по его мнению. Он отбыл в сад и начал приносить пользу: домыл успевшего обсохнуть на солнышке Дюка, приодел в старую сорочку и закрыл его в сарае, а потом с большой охотой взялся рубить дрова.

Вскоре у Нильса разболелся укушенный палец. Школяр выхлебал полфлакона обезболивающего эликсира, но держать поварешку больше не мог. Пришлось отпустить его с богом страдать на второй этаж. В компании бутылки мятного настоя, раз мучиться в одиночестве ему не позволяла вера.

Фентон с охапкой дров для очага вошел в дом как раз в тот момент, когда белый как простыня парень тихонечко поднимался по лестнице.

— Твоя очередь, верховный, – кивнула я в сторону разделочной доски, где возлежала готовая к резке череда.

Ведьмак молча сложил нарубленные поленья в дровницу, с непроницаемым видом подошел ко мне. Не успела я рот открыть, как он снова бесцеремонно схватил меня за подбородок и заткнул этот самый рот поцелуем. Прикосновение было сугубо деловым, решительным и холодным. Как если бы Фентон выдавал лекарское снадобье.