Книга Не злите добрую колдунью!, страница 86 – Марина Ефиминюк

О том, что та самая соседка каждый месяц покупала зелье для похудания, я помалкивала и согласно кивала. Прикусив язык. Успех торговли вообще сильно зависел от того, умеет ли чародейка хранить чужие секреты.

Между тем в плетеных ящичках зелья тоже не нашлось.

— Так… – Глубоко вздохнув, я уперла руки в бока и попыталась припомнить, куда сунула бутылочку, заткнутую специальной затычкой из пробкового дерева алого цвета.

Видимо, в порыве хозяйственного энтузиазма когда-то ее выбросила за ненадобностью и напрочь забыла об этом недальновидном поступке. Но в Круэле никого не кусали зомби! До Нильса.

Из погреба вернулась ни с чем. Обстановка в кухне не поменялась: Нильс энергично собирался на тот свет, ведьмак с удовольствием над ним пошучивал, рассказывая самые быстрые пути ухода, и лишь бутылка с неприкосновенным мятным хмелем заметно обмельчала. Видимо, подлечились все.

— Судя по твоему задумчивому виду, снадобье ты не нашла, – резюмировал Фентон.

Оставалось с сожалением развести руками.

— В смысле, снадобья нет? – охнул Нильс. – Выходит, это точно конец?! Трупный яд дойдет до сердца, и я превращусь в живого мертвеца? Смотрите, у меня уже палец опух! Видите?

Он продемонстрировал мне припухший палец, а потом сунул его в сторону ведьмака:

— Вон посмотрите, верховный. Он уже синеет!

— Отрубим и остановим заражение? – по-дружески предложил Фентон.

— Нет! – страшным голосом рыкнул Нильс и поспешно спрятал руку под стол. – Я умру со всеми девятью пальцами… Десятью пальцами. Двадцатью! У меня же еще на ногах два десятка…

— Один, – непроизвольно поправила этого гения человеческой анатомии.

— В смысле?

— С арифметикой, школяр, у тебя большая беда, – не удержался ведьмак.

— Это предсмертный бред, – прохныкал тот.

Момент для отрезвляющей тирады, прямо скажем, был неудачный, поэтому я перевела дыхание и очень мягко, насколько вообще способна, попыталась уговорить укушенного:

— Нильс, я сейчас сварю зелье, а ты его примешь. Поверь, ты не умрешь. Точно не в моем доме.

— Ага! – Он ткнул в мою сторону тем самым прокушенным пальцем. – Оттащите умирать в огород? Как шелудивого пса?

— Да ты достал, школяр! – сорвалась я. – Сколько можно ныть? Ты на кой демон вообще ему палец в рот совал?!

Нильс вдруг съежился и втянул шею в плечи. В гробовой тишине зачарованно, словно ребенок, обнаруживший за дверью в спальню проход в параллельный мир, приглушенным голосом он проговорил:

— А вы видели, что у умертвий черный язык? Это так странно…

— Ты действительно сунул ему палец?

— Я заметил… и дальше все как в тумане, – прошептал школяр. – Очнулся, а палец уже у него в зубах…

— Боже, экспериментатор ты недоделанный, – пробормотала я. – Значит, так! Мы подумали, и я решила. Нильс, ты идешь на второй этаж и там тихо страдаешь. Ведьмак идет домывать своего кусачего питомца. А я варю зелье. Никто никому не мешает! Всем ясно?

Возникла ошарашенная пауза.

— И что вы застыли? – рявкнула я.

— Я не хочу мыть умертвие, – отказался Фентон, неизменный в своем нежелании заботиться о Дюке.

— А я не хочу мучиться в одиночестве. Мне нужна компания, – закапризничал Нильс. – Это последнее желание умирающего!

Чувствуя, как глаз начал противно подрагивать, я скрестила руки на груди, всем видом демонстрируя, что запас терпения иссяк… И тут-то оно снова случилось! Пальцы задымились от темной магии.