Книга Не злите добрую колдунью!, страница 90 – Марина Ефиминюк

— Ты пес или табуретка? – возмущался он.

— Что за зелье ты сварил? – буркнула я ведьмаку.

— Чего ты говорила, то и варил. У твоего школяра молодой здоровый организм. Он справится.

— Нужно забрать этот молодой организм домой, пока он не сбежал и не стал больным, – вздохнула я.

Нильс исчез. Казалось, что только-только мучил испуганного Йосика, теперь от греха подальше засевшего в кустах, но вдруг как сквозь землю провалился. Некоторое время в нарождающихся сумерках мы искали его по огороду и обнаружили под нетронутой ни одним катаклизмом красной бузиной. Школяр сладко спал на травке.

— Нильс, – присев я потрепала его по плечу, – ты простудишься. Вставай!

Он брыкнул ногой, повозился и подложил под щеку трогательно сложенные ладошки.

— Давай я помогу тебе перевалить его на спину, – предложила я ведьмаку.

— Или оставим его здесь. Ночи еще теплые, – недвусмысленно отказался тот переть здорового парня на закорках.

Честно, я считала почти бесчеловечным после всего, что пережил сегодня школяр, оставлять его спать под открытым небом, но тут Нильс захрапел. Во всю молодецкую силу легких.

— Принесу ему плед, чтобы не окоченел, – немедленно решила я.

Под бузиной школяр продрых до середины следующего утра. Помятый и всклокоченный, с красными от похмелья глазами и прилипшей ко лбу травинкой, он ворвался на дом. Я заваривала облепиховый чай в высоком чайнике. В кухне витали уютные запахи апельсиновой цедры и острых пряностей: перца и гвоздики.

— Доброе утро! – крикнула я школяру.

— Издеваетесь?! – рыкнул тот сиплым голосом.

— Еще нет, – искренне удивилась я.

С перекошенной расцарапанной физиономией он заскочил в кухню, тремя шагами оказался рядом со мной и злобно выставил указательный палец. Тот самый, покусанный.

— Вы!

Я перехватила его руку за запястье и проверила рану. Отек спал, следы от зубов умертвия выглядели лучше. Непонятно, чего просветлевший верховный наварил, но бормотуха определенно помогала. Зря вылили действенное средство в раковину.

— Палец почти прошел, – резюмировала я, выпуская руку обалдевшего школяра. – Поздравляю, жить будешь.

Не произнеся больше ни слова, он развернулся и, едва не проламывая ступеньки пятками, взлетел на второй этаж. Некоторое время что-то происходило в спальне, доносилось приглушенное бормотание верховного, судя по всему питавшего надежду поспать до обеда.

Через некоторое время Нильс спустился с набитой под завязку ведьмачьей котомкой в руках. Хотелось верить, что он запихнул в сумку свои вещи, а не Фентона. Иначе неловко выйдет.

— Вы оставили меня спать под кустом! – со смертельной обидой в голосе воскликнул он.

— Сон на свежем воздухе полезен для здоровья, – легко парировала я.

— Но не для душевного! Я лежал прикрытый простыней, рядом сидела одержимая табуретка, в сарае рычало умертвие, а во рту был песок!

— При мне ты землю не рыл.

— Да я решил, что сдох, и только потом понял, что нет! По похмелью!

— Побочный эффект, – развела я руками. – Зато ты выжил.

— Я ухожу! – объявил он, нервно затягивая на котомке завязки.

— Выпей чайку на дорожку, – искренне предложила я. – Только заварила.

Нильс пошел красными пятнами и шумно сглотнул.

— Знаете, госпожа Истван… Мне говорили, что к вам сунется только чокнутый, но я не верил. Мне казалось, что хороший маг и человеком хорошим должен быть! Ха-ха три раза! Вы настоящая светлая ведьма! – Последнее он практически выкрикнул мне в лицо и мстительно, с видимым наслаждением добавил: – А вот теперь я ухожу! Навсегда!