Книга День правды и лжи, страница 24 – Мари Вудс

Потому что, пока он спокойно спал в своих апартаментах, отправив мне свой последний отказ, я достала план на его квартиру, сплела Заклятье Поиска и узнала, в какой комнате лежит медальон. И когда он проснулся, я уже пила кофе, глядя на окна его снобистского пентхауса.

Понимая, что этот сноб проиграл.

Зачем ему медальон? Одевать его и расхаживать по квартире, представляя, что он Верховный Маг? Или играть в Главу Ордена в постели с какой-нибудь Огненной Волшебницей?

Finita la comedia,мистерГейт! Завтра такой возможности уже не будет!

Кассита принесла шелковый шарф. Белый и гладкий, похожий на застывшую реку молока. И я поняла, что проголодалась. Нужно будет заехать куда-нибудь поесть. Простроила маршрут в голове: Орден, Соборная площадь и… Тьма, у меня же сегодня встреча с нашим Главой!

Ладно, там и поем.

На ходу оборачивая шарф вокруг шеи, сажусь за руль, машу на прощанье Кассите. Проверяю Линду взглядом. И этого болвана Аэнто, которому настолько полегчало, что он не пристегнулся.

Прячу улыбку. Не пристегнулся он! Идиот. Ну что с него взять?

Машина рванула сразу, как только щёлкнул замок на двери. Маг вцепился скрюченными пальцами в ремень безопасности, пытаясь пристегнуться, и затянул беззвучную молитву.

Как обычно.

Не помогает твоя Поддержка, Кассита! Его душа — мелкая лужа. Много ты туда не вольёшь из своих белых пузырьков.

Сбавляю скорость. Не ради него, ради Линды. Не хочу, чтобы он её уронил.

Через пятнадцать минут, оставив позади древние стены Аббатства и Аэнто с десятком указаний и Линдой на руках, я въехала на Соборную площадь. Припарковала машину напротив базилики и вышла, смешавшись с толпой туристов.

Мраморная громада собора на Пьяцца дель Дуомо была центром паломничества уже седьмой век. Тут, как всегда ближе к закату, пахло фокаччей, оливками и Апероль Шприц, ещё был аромат крепкого кофе и лёгкий шлейф флёр д'оранж, оставшийся с утра. К ним добавляется прохлада, которая иногда налетает с гор, создавая коктейль, который для меня неразрывно связан с городским вечером в Милане.

В воздухе чувствовалось приближение зимы. Что для меня означала зима? Только одно — терпение и стойкость. Память о снегах Ветреных Гор придавала мне сил.

Наверное, это странно — черпать Силу в величии заснеженных вершин, чтобы бороться с вечной зимой?

Да, это странно. Ну и пусть! А не странно строить здания, выглядящие как застывшие языки пламени? Этот стиль так и называют — пламенеющая готика. Чья это была идея? Архитектора, или Этр, которые свили себе гнездо под собором?

Или это напоминание для потомков — что Магия Огня важна. Что без неё мир умрёт. Замёрзнет, как эскимо.

Разве это не повод прекратить войну?

Видимо, для Магов Воздуха — нет.

Я вошла в собор, прошла вдоль центрального нефа, пронизанного лучами низкого солнца, и свернула к двери, про которую никому не говорят, но про которую все знают.

За дверью тьма была непроглядной. Она поглотила без остатка всё живое и неживое, что было внутри, и готовилась поглотить меня.

Я шагнула в темноту, по-звериному напрягая все чувства. Впитала особенный запах этого места, и только потом привыкшие к темноте глаза различили призрачную дверь впереди. По самому полу скользил сквозняк. Мне казалось, что я нахожусь по щиколотку в могиле — такой мёртвый здесь был воздух.